— Что здесь, черт возьми, происходит?!
Марисса и Бутч резко обернулись. Хэйверс стоял в дверной проеме без защитного костюма — никогда она не видела его таким разъяренным.
— Хэйверс…
Брат прервал ее, ринувшись к ней и вытащив из ванной.
— Прекрати — ай! Хэйверс. Мне больно!
То, что произошло дальше, было сложно отследить.
Неожиданно Хэйверс… исчез. В один момент он тянул ее, а она сопротивлялась, в следующий — Бутч прижал его лицом к стене.
Бутч произнес медленно и со злобой:
— Мне плевать, что ты ее брат.
— Бутч, отпусти его…
— Мы друг друга поняли? — прорычал Бутч. Когда ее брат вдохнул и кивнул, Бутч отпустил его, прошел к койке и спокойно обернул простыню вокруг бедер. Словно не угрожал вампиру только что.
В это время, Хэйверс споткнулся и приземлился на край кровати, его глаза пылали злостью, пока он поправлял съехавшие очки и смотрел на нее.
— Я хочу, чтобы ты покинула эту комнату.
— Нет.
У Хэйверса отвисла челюсть.
— Прошу прощения?
— Я останусь с Бутчем.
— Определенно, нет!
Марисса произнесла на Древнем Языке:
— Если он захочет, то я останусь с ним в качестве его шеллан.
Хэйверс выглядел так, будто получил пощечину: шокированный и возмущенный.
— Я запрещаю тебе. У тебя совсем нет достоинства?
Бутч перебил ее:
— Тебе правда следует уйти, Марисса.
Она и Хэйверс посмотрели на него.
— Бутч? — спросила она.
Это строгое лицо, которым она восхищалась, на секунду смягчилось, но потом снова помрачнело.
— Если он позволит тебе выйти, лучше уходи.
И не возвращайся, сказало выражение его лица.
Она взглянула на брата, сердечный ритм участился.
— Оставь нас. Когда Хэйверс покачал головой, она закричала: — Убирайся отсюда!
Бывают случаи, когда женская истерика привлекает внимание абсолютно всех, и этот был одним из них. Бутч замолчал, а Хэйверс казался удивленным.
Потом глаза ее брата обратились к Бутчу и сузились в щелочки.
— Братство скоро заберет тебя, человек. Я позвонил им и сообщил, что ты можешь идти. — Хэйверс кинул медицинскую карту Бутча на кровать, будто махнул рукой на всю ситуацию. — Не возвращайся сюда больше. Никогда.
Когда ее брат вышел, Марисса уставилась на Бутча, но он заговорил прежде, чем она успела что-то произнести.
— Детка, прошу, пойми. Я не в порядке. Во мне еще что-то осталось.
— Я не боюсь тебя.
— Зато я боюсь.
Она обхватила себя руками.