Янка отзывчиво реагирует на мои манипуляции обильной влагой и под чавкающие равномерные звуки наконец-то начинает подрагивать. Сдаётся.
– Соболев, – шипит в потолок, ярко кончая.
Делает это громко, продолжительно, закатывая глаза и сжимая простыни.
Ласково поглаживая припухшие половые губы, дожидаюсь, пока её тело перестанет вибрировать. Член напоминает о себе каменной тяжестью и болью, но я, решив сделать рекламную паузу, падаю рядом, крепко обнимаю и в эту же секунду вырубаюсь.
Глава 35. Яна.
– Извините, – лепечет Тася, понурив голову.
– Присядь, – указываю ей на стул и щедро отпиваю кофе из кружки.
Мне понадобилось приложить уйму усилий, чтобы заставить себя выйти на работу. А уж о том, чтобы при этом быть бодрой и жизнерадостной речи совсем не идёт. Ловлю своё отражение в зеркале на стене. Накраситься с утра не успела, но на мой взгляд, выгляжу прекрасно.
Кожа светится, едва различимые ссадины от колючей щетины, пожалуй, заметны только мне, глаза блестят.
Что это, если не результат потрясающих трёх оргазмов за ночь?! Вспоминая последний и то, как трогательно Богдан целовал мои ноги перед ним, покрываюсь румянцем.
Тася всхлипывает, но послушно идёт к столу и опускается на деревянный стул. В руках крепко держит сумку. Напуганная, словно ждёт от меня чего-то недоброго.
– Чай будешь? – спрашиваю с улыбкой.
– Нет, – мотает головой, не глядя в глаза.
– Ты хорошо подумала, Тась? Почему не хочешь позвонить родителям?
– Мы решили попробовать снова, – повторяет, сжав зубы.
С раздражением отворачиваюсь к окну. Работа в центре доставляет совершенно разные чувства.
Бывают и такие.
Многие девушки приезжают к нам, жалуются, проводят пару дней и возвращаются к мужьям. Вот только восемьдесят процентов из них потом снова приходят. И, по словам Каролины, с каждым разом срок семейной идиллии сокращается, а характер нанесённых увечий ужесточается.
Это всего лишь статистика. Без эмоций и моего к ней отношения.
Что с этим можно сделать?
Пока человек сам не захочет, ему никак не помочь.
Согласно методичке, я никак не могу противостоять решению Волковой и уж тем более уговаривать её или, не дай бог обвинять.
Жалко ли мне потраченных усилий?
По-человечески, конечно.
Верю ли я, что её муж исправится?
Определённо, нет.
Пока Тася не решит вопрос радикально, Иван так и будет её поколачивать, а она бегать к нам в центр.