А я ничего и не знаю о сходке венценосного клана Шацких.
Его голос звучит спокойно, но в последнем предложении слишком много обвиняющих нот, поэтому я чуть-чуть импульсивно развожу руками.
- Решила тебя не беспокоить, Богдан, - признаюсь честно.
- Я заметил, - муж кивает и тяжело вздыхает, рассматривая мои колени и переводя странный взгляд выше. – Что это с тобой?
Оставляю его вопрос без ответа. Украдкой наблюдаю, как он управляет автомобилем.
За эту неделю, которую мы не виделись впервые за десять лет нашего брака, мой Богдан будто бы и не изменился.
Он красив. Это вижу я.
Да боже мой.
Это видят все девушки, с которыми он встречается. Внутренности опаляет ревность, которую я выталкиваю с помощью силы воли.
Хочется, чтобы мы добирались подольше, но в субботу вечером на дорогах совсем мало машин. Это немного злит. Хочется задать мужу миллион вопросов.
Отдохнул ли он уже от меня?
Собирается ли возвращаться домой?
Как мне быть, чтобы больше никогда не услышать того, что я уже услышала?
Наверное, я труслива, потому что эти вопросы так и остаются в моем сознании, а я невозмутимо глазею прямо перед собой.
Подъехав к дому, дети сразу прощаются с отцом и бегут на крыльцо. Хватаюсь за ручку на двери, не глядя на Богдана, и холодно прощаюсь: - Спасибо, что довёз. Пока.
Не успеваю открыть дверь, как руку обжигают горячие пальцы.
- Да что с тобой? – повторяет Богдан.
Перевожу взгляд на его ладонь и усмехаюсь. Да простит меня Вера, я элементарно не в состоянии сдерживаться.
- Боюсь тебя за*бать еще больше, - легкомысленно пожимаю плечами. Стараюсь улыбаться, но лицо превращается в нелепую гримасу.
Богдан качает головой.
- Я перегнул палку, - произносит, блуждая по моему лицу внимательными глазами. Словно пытается разгадать. - Я не должен был в таком ключе с тобой разговаривать. Прости, Ян.
Предательские слезы застилают глаза, чтобы не выглядеть жалкой пытаюсь вырвать руку, но не могу противостоять его мужской силе.
- Пусти, - говорю сдавленно.
- Прости, - повторяет он еще раз хрипло, тянет запястье на себя и обвивает второй рукой плечи. Крепко обнимает, так что дышать нечем.
Глухо всхлипываю ему в грудь и пытаюсь освободиться. В нос проникает знакомый запах родного для меня человека.
Вместо того чтобы поддаться и отпустить, Богдан крепко обхватывает затылок и затыкает мои рыдания поцелуем.