У нас со Стасом была большая и чистая любовь, которая закончилась на столе в его кабинете между ног у его Катеньки.
Блин…
Каждый раз воспоминание об этом заставляет кровоточить душу, вспарывает гвоздём ржавым.
Но возвращаясь к разговору с подругой и знакомствам на кладбищах скажу – а совет-то дельный!
Реально я познакомилась на кладбище. Хоронили однокурсника, было много его родственников, коллег.
Мирон как раз был коллегой. Вполне приличный мужчина. Разведён. Жаль, что не вдовец, подумала я тогда.
Реально, оказалось, лучше бы был вдовец.
Сначала всё хорошо было. Мы гуляли, общались, ходили в театры, на концерты. Мирон мне нравился. Спокойный, интеллигентный, с юмором.
Да, не Стас, конечно. Тьфу… Меня реально задолбало свойство моей натуры постоянно всех сравнивать с Тихоновым.
Сама себя тормозила.
Маша, уймись, Тихонов – всё! Нет больше никакого Тихонова! Он с очередной Катенькой, Глашенькой, Алёнушкой, Наташенькой. Забудь!
Не забывалось, хоть ты тресни.
Но Мирон всё-таки старался.
Правда, принёс не оригинал, а реплику. Я, конечно, знатно удивилась. Да, оригинал моих любимых «Fleur Narcotique» стоит безумных денег. Но дарить женщине, с которой ты собираешься строить отношения реплику?
Блин, это же был такой звоночек! Да не просто звоночек! В набат били все колокола!
Потом уже поняла – много было звоночков, много. Что-то я мимо ушей пропускала, что-то мимо себя, что-то оправдывала, говоря сама себе, что Тихонову проще было быть щедрым, потому что бабла немерено.
"А вот Мирон решил, что так можно. И я ему позволила думать, что со мной так можно! Да! Именно! Если бы я сразу расставила точки над «i»…
Пожалела.
Ой, мы, бабоньки… русские… Это у нас в крови, что ли? В код ДНК вписано? Заводские установки? Жалеть мужика?
На Западе вон, не жалеют нифига. Что не так – пошёл нафиг. Без разговоров.
Да, пожалела.
Поздно поняла, что облажалась.
Секс с Мироном тоже оказался репликой.
Стоило ждать месяц, гулять по музеям, паркам, усадьбам, как школьники в программе мэра столицы?
Сразу надо было мужика в койке проверять.