Алёнка, открывай, сука! Сколько раз я говорил, не закрывать эту дверь?! Мало я её ломал? Ещё хочешь? Алёнка!
— Боря, пожалуйста, не надо, — последняя отчаянная мамина попытка заткнуть извергающийся зловонный вулкан рукой обернулась для нее тем, что отец переключил все свое внимание только на нее, избивая ее так, что, когда промахивался, попадал в дверь и стены так сильно, что сотрясалось всё вокруг.
— Мамочка! — рванула из моих рук Катя.
Сразу поймав ее, я снова запрятала ее под одеяло и попыталась отвлечь объятиями и укачиванием.
— Мрази, — подытожил отец, тяжело дыша, когда дошёл до какой-то грани, установленной им самим, после которой переставал бить. — Я вас, блядь, кормлю, пою, одеваю, а вы мне что? Нихуя!
Тяжесть его шагов растворилась в коридоре. Через несколько секунд на кухне с оглушительным грохотом начала биться посуда.
— Сюда, блядь, иди! — рявкнул с кухни отец. — Пожрать что-нибудь сделай! Сколько ещё раз надо сказать?!
Мама, тихо всхлипнув, зашевелилась под дверью. Заглушив стон боли, она медленно поднялась с пола и как послушная собачонка пошла к тому, кто ее снова побьёт.
Наверняка, он даже не голоден. Ему просто нужен повод для того, чтобы продолжить начатое самоутверждение и унижение. Ему нравится, когда его боятся. Нравится, когда он чувствует свою безусловную власть и силу над тем, кто слабее его и зависим от него.
Едва мама дошла до кухни и что-то произнесла, как вновь загремела посуда.
— Алёна, — вцепилась в мою руку сестрёнка и заглянула в моё лицо заплаканными глазами. — Скажи ему, чтобы он больше не бил маму!
— Он не послушает. Ты же знаешь, котёнок. И будет только хуже, если мы вмешаемся, — горько, но сдержано ответила я, заправляя пряди ее волос за уши. Если еще и я поддамся эмоциям, то у сестры точно случится истерика. Я достала из-под подушки наушники, телефон и протянула Кате.
— Угу, — всхлипнула Катя, утирая мокрый нос уголком одеяла.
— Я его скачала. Можешь немного посмотреть перед сном.
Надевая наушники, Катя вглядывалась в закрытую дверь с ужасом в голубых глазах. Но, к счастью, быстро отвлеклась на просмотр ярких, сменяющих друг друга кадров, а я же осталась прислушиваться к тому Аду, что разворачивался за закрытой дверью.
Так было не всегда."
"Изначально всё было хорошо.