— Ты охренела со мной спорить? Если я сказала «убери», значит здесь грязно! — повизгивает она и под дикий гогот подружек переворачивает стакан с цветным коктейлем, выливая всё содержимое на деревянный пол."
"Что-то внутри меня лопается. Наверное, это нервы. Проклятый тяжёлый день даёт о себе знать, и завтра я обязательно об этом пожалею. Так мне эта стерва напомнила тётку, брызгающую с утра слюной мне в спину, пока я собирала вещи.
На ногах у девушки лежит влажное полотенце. Сдёргиваю его и бросаю на лужу. Наступаю подошвой своих стареньких кедов и тщательно всё вытираю.
— Ты! — глушит её вопль. — Да я же тебя … Да я… — её красивое лицо идёт красными пятнами. Подружки продолжают ржать, а я подбираю мокрое полотенце и спешу уйти, стараясь не показать им, как меня колотит. В носу щиплет, в глазах появилась влага.
«Нельзя плакать!» — ругаю себя.
На кухне долго умываюсь холодной водой. Щёки горят, пальцы подрагивают, и пара непослушных слезинок всё же срывается с ресниц. Весь день себя уговаривала, что всё будет хорошо.
— Ну ты чего? — Марьяна поглаживает меня по плечам. — Мажоры обидели?
— Нет. Это я так. Не обращай внимание.
Ещё раз умывшись, для убедительности кручу головой. Вытираю руки и отправляюсь снова работать.
Несу очередной плотный пузатый пакет к большому баку. Из тени высоких хвойных деревьев, как истинный демон, бесшумно появляется Грановский. Молча открывает мне крышку бака, забирает пакет и сам его выбрасывает.
— Извинение за ствол, — отвечает на мой удивлённый взгляд и, покачиваясь, уходит в сторону входа в дом.
Выждав пару минут, чтобы больше с ним не сталкиваться, тоже иду туда.
Крыльцо занято Лизой и Назаром. Они сидят на ступеньках. Мило улыбаясь, девушка что-то говорит ему. По-хулигански наводит бардак на его голове. Грановский резковатым движением убирает волосы, упавшие на глаза. Со стороны выглядит так, будто у них отношения. А днём у Назара был секс в нашей душевой.