Заметив его затруднения, темная фигура сместилась. Рука выплеснула вино в камин, после чего в бокал налили воды из графина. Мифорий принял дар и тут же принялся пить, жадно давясь. Его обуяла нестерпимая жажда.
– А теперь начнём с простого, – прозвучал молодой голос, как только старик был готов. – Повторяю, мы говорим ровно до одной лжи или недосказанности.
Артем, а это, конечно же, был именно он, посмотрел на своего «собеседника».
– Ты Мифорий Старший, прелат-наблюдатель церкви Спасителей, отправленный в Пограничье, – он сделал небольшую паузу.
– Д-да, да, все верно, – старик закивал с похвальным рвением. – Это я, да…
– Скажи, Мифорий, ведь и власть, и церковь в курсе происходящего в Пограничье, – спросил Артём. – Почему серокожих кормят мясом?
Первый же вопрос ввёл старика в замешательство, ведь он и сам не знал точного ответа. Страх вернуться к пыткам заставил его трястись и причитать.
– Я-я-я-я не знаю… мне лишь п-пришло письмо, где приказывали не мешать п-порядку с-событий, – стонал прелат.
Заикаясь вначале, он чуть пришёл в себя, когда разговор зашел о его собственных размышлениях.
– Хорошо, – спокойно кивнул Артём. – Как думаешь, может ли быть какой-то умышленный сговор с Кеш`и?
– В-вряд ли, – скептически ответил старик. – Между Империей и серыми столетия ненависти. Одна лишь тень слуха о сговоре не то что уничтожит репутацию, но и станет поводом для уничтожения всего рода предателя.
Артем задумался. В целом он был согласен со стариком. Учитывая нестабильную ситуацию и в целом запущенную обстановку в Империи, версия выглядела правдиво. Но забывать об остальных версиях он все же было рано.
– А теперь давай-ка отмотаем на пару лет назад, – усмехнулся игрок. – Рассказывай все, что знаешь про Героев, про ритуал их вызова и то, как это все появилось.
От такого неожиданного вопроса Мифорий вздрогнул.
– Предупреждаю тебя, не вздумай кормить меня байками, – легкая тень глубинного ужаса кольнула прелата, заставив вжать голову в плечи. – А теперь говори…
Артем сидел на подлокотнике огромного кресла Мифория, раздумывая над рассказом.