Сам старик вжался в спинку: такое соседство его смущало и пугало безмерно, но прерывать размышления своего мучителя было еще страшнее.
– Так ты говоришь, что раньше вашу контору называли церковью Единого Спасителя, – задумчиво произнёс игрок, – но с появлением первого Героя они стали церковью Спасителей.
– Д-да, – пискнул старик. Данная тема безмерно интересовала его самого, однако копаться в ней было опасно для жизни. – После прихода Алемея Первого курс резко сменился.
Старик начал по второму кругу рассказывать историю, лишь бы заполнить пугающую его тишину.
«Совпадение? – мысленно он задал себе вопрос и сам же ответил. – Не думаю».
Странным было то, что трансцендентные игроки вышли на контакт именно с религиозной империей, хотя логически им больше подошли бы серокожие, которые сами были, хоть и слабыми, развивающимися в отрыве от сообщества миров и аукциона, но адептами Вездесущей.
Дальнейшие их действия заставляли Артёма цокать языком и восхищаться. Игроки не любили Богов и потому частенько зачищали их религиозные культы. Однако здесь вместо этого, возможно, ради какой-то тонкой издёвки, они совершили настоящий захват культа, отняв паству у местного божка и вымарав его имя из истории. Леди Эрли бы оценила подход, а Оши, скорее всего, посетовал на неуместное позёрство и риск.
Неважно, действовали ли они из каких-то своих корыстных соображений или просто из мимолётной шутки, но они извратили судьбу целого мира.
Знал ли глава церкви о сменившейся власти? Очень может быть, но проблемой это вряд ли стало. Во главе религий вообще, как правило, стоят люди прагматичные. Для таких смена верхушки проблемой никогда и не являлась.
– Теперь про вызов Героя, – повторял сказанное стариком Артём. – Давай с самого важного. Почему вызовы прекратились?"
"Настала тишина.
– Герои не отвечают, – выдохнув и будто ссутулившись, произнёс старик. – Это держится в тайне, а любые слухи пресекаются жестоким образом.
– Ну, властная верхушка-то, лорды и иерархи церкви точно знают, да и Магический двор, – кивнул Артём.
– Всем им выгодно хранить тайну, нежели предать это огласке, – объяснил прелат. – Последствия такого не предскажет никто.