– Как это, – возмущается витязь, – чтобы мы да не были готовы?
– И до ночи сможем прождать, – подхватывает сосед, краснощекий и белозубый, – но не хотим…
– Лучше, конечно, пораньше.
– «Вороные» железом звенеть начнут, нам завидно будет…
– Если и будет, то недолго. Живите!
Вздыбить Грато, махнуть рукой, резко развернуться, галопом пройти вдоль строя, свернуть к холмам. Это не бравада, это уважение. Витязи должны видеть конника и воина, а ты еще и брат господаря Сакаци.
– Гашпар, – Карои на своем золотом почти не отстал, – как начнется, тебе лучше быть при мне.
О том, что у дриксов уже что-то началось, Эмиль понял на полпути от алатского лагеря: отзвуки пушечных выстрелов, долетавшие с севера, разночтений не допускали. Тем не менее доклад не скрывавшего облегчения Хеллингена – начальнику штаба всегда спокойней, когда командующий на глазах, – Савиньяк выслушал со всем вниманием.
"– Рад за них обоих. – Эмиль поднял трубу. – Наших оппонентов пока не видно.
– Облака еще будут – откликнулся Хеллинген, – пусть здесь и меньше пушек, чем палило на Мельниковом, если дело затянется, тучи дыма нам обеспечены. В целом же, пока горники не сделают первый шаг, все будет идти, как ожидалось.
– И хорошо, – одобрил командующий, продолжая разглядывать изрытое какими-то овражками и лощинками, будто гигантский кабан долго пасся, пространство, – удивляться я не стремлюсь, хотя горные киты удивительны сами по себе.
– Вы совершенно правы, – начальник штаба тоже приник к окуляру. – Собираются обойти Бруно с тыла.
– Ожидаемо… Что ж, пора прикрывать господину фельдмаршалу задницу. Не сказал бы, что я от этого в восторге, но куда денешься?
Деваться было некуда – темно-серые змеи, хорошо видные на белом фоне, неторопливо выползали на поле, обтекая холмы напротив крыла Ариго.