Уменьшись количество охотников до определённого критического предела – и всё, племя начнёт голодать, ослабнет и вымрет. Такова нынешняя реальность."
"Короче, путём сильного умственного напряжения мы всё-таки определили приблизительную численность в шестьдесят – семьдесят человек. Я так понял, что, пока уважаемая або не даст отмашку, никто никуда не пойдёт. А значит, можно пристроить граждан кроманьонцев к некоторым проектам.
– Что ты хочешь получить, вождь?
– Как вождь, вот тут, – коснулся он головы, – я знаю, что нужны прежде всего те маленькие копья, которые летят так далеко и метко.
– Что, пилят?
– Пилят?
– Да, пилят. Хотим бусы! Хотим серьги! Хотим гребешки, фибулы, пуговицы. Хотим, хотим, хотим!!! Жи-жи, жи-жи! – изобразил я рукой процесс пиления. – Пилят.
– Очень пилят, – вздохнул вождь.
– Что ж, вождь, я понял твои хотелки, теперь давай поговорим о моих.
И вот тут я загрузил его по полной. Сказал, что кремень возьмём, шерсть и рога тоже. Нужна собака, живая и здоровая, причём сука, которая ждёт щенков. Вождь выпучил на меня глаза, но – плюс ему – не стал даже спрашивать, для чего это мне, только задумчиво кивнул. Также я хотел припахать часть охотников на перенос брёвен, которые мы напилим для будущего дома, ну и в запас, пусть пока сохнут, копать ямы – я решил сделать два погреба прямо в длинном доме.
Вождь от таких планов только макушку почесал. Всё, говорит, это здорово, вот только кто же еду будет добывать, если все будут у меня работать? А я отвечаю, мол, рыбой и утками с гусями я тебя завалю. Твои как, на рыбно-птичьей диете продержатся несколько дней? Очень продержатся, говорит, особенно если их сварить в горшках или покоптить. Ушлый дядя, но и я не лыком шит. Как варить и коптить, покажу, а там пусть сами крутятся как хотят.