— Я в порядке. Хочу с ней остаться…
Врач остановил каталку перед лифтом и с укором посмотрел на меня.
— Конечно, останетесь с ней и будете вместе. С девушкой всё будет хорошо. А сейчас, идите с медсестрой. Потом вас проводят к палатам, где вы и подождёте."
"Каталку с Тосей закатили в лифт, и передо мной закрылись двери. Следом привезли Мишу Хавкина, который уже был в сознании и… в шоке.
— Люди, только оставьте меня жить. Я ж ещё по моей Одессе не погулял вдоволь, — тяжело говорил Хавкин.
— Мишаня, всё будет. Следующим летом будет тебе и Одесса, и фонтан, — поддержал его Кеша.
— Ага. Ты таки знай Кешечка, если на фонтане не был летом, значит, лето было не фонтан… — начал говорить Миша, но его фразу прервали закрывшиеся двери лифта.
— Вот убей меня, Саныч, а Хавкин чересчур много разговаривает, — подытожил Кеша.
Меня и Кешу проводили в процедурную и сказали ждать перевязку. Что мне перевязывать, я не понимал. А где на Иннокентии нашли раны, мне непонятно вдвойне.
Однако нам обработали каждую ссадину и царапину, которую смогли обнаружить.
— Сан Саныч, а чего он какой-то… не такой совсем, — ёрзал в комбинезоне Кеша, поправляя ткань в промежности между ног.
— Наоборот. Самый что ни есть цельный комбинезон. Между прочим, ткань номэкс. Очень хорошая, — застегнул я молнию.
Лётный комбинезон явно был куплен где-то в Европе. Впрочем, многие сирийские лётчики летали именно в такой одежде.
— А как в нём в туалет ходить? Во! Нашёл! — посмеялся Иннокентий, обнаружив молнию всё в той же промежности.
После того как мы привели себя в порядок, нас провели на один из верхних этажей, где были отделения хирургии и травматологии. Палаты здесь были как двухместные, так и одноместные. Причём всё очень красиво и аккуратно. В каждой палате телевизор, кондиционер и куча всяческих удобств.
— Саныч, а нас куда ведут? Думаешь, в стационар отправят?
— Думаю, обойдёмся и будем лечиться амбулаторно, — ответил я.
Медсестра показала нам на небольшой мягкий диван, на который мы могли присесть.
— Я могу ещё вам чем-нибудь помочь? — спросила девушка.
— Нет. Спасибо, мир вам, — поблагодарил я на арабском.
— И вам! После операций за всеми раненными будут ухаживать здесь. А к вам господин Асад сейчас подойдёт…
— Кто? — хором спросили мы с Кешей.
Хорошо хоть сдержались и задали вопрос негромко. Всё же, в больнице, а не на аэродроме находимся.
— Господин Басиль Асад. Он обо всём распорядился. Я думала, что вы знаете.