Медсестра ушла, оставив нас вдвоём с Кешей на диване. Петров ещё несколько секунд смотрел вслед этой симпатичной сирийке с длинными тёмными волосами.
— Саша, если бы я не был женат…
— Но ты женат. Тем более брак с иностранкой тебе ещё аукнется, — сказал я.
— Мда, но девушка хороша. А глаза-то какие карие! — мечтательно посмотрел в потолок Иннокентий.
Прошло ещё около часа, а никого из раненных не привезли. Кеша занял привычную для себя позу спящего орла и начал громко «вещать».
— Перед людьми неудобно, — толкал я Петрова в бок.
— Саныч, ну не могу я уже. Устал, — прикладывался спать Кеша.
Когда он в очередной раз прикрыл глаза, на каталке привезли Тосю. Её завезли в палату и уложили на большую кровать.
Я стоял рядом и поправлял ей постель. Тося мирно спала. Подойдя ближе, я дотронулся до её ладони и почувствовал тепло моей девушки. Было ощущение, что с ней всё будет хорошо. Нужно только время.
Тут вошёл врач и вывел меня в коридор.
— А вы всё ждёте? Это хорошо. Значит, она вам действительно дорога, — сказал он после того как я его поблагодарил за операцию.
— Безусловно.
— Значит, берегите её. Хватит с неё этой проклятой войны, — слегка приобнял меня доктор за плечи и ушёл.
Я стоял в коридоре и смотрел на Тосю через широкое окно. Не прошло и минуты, как в стекле отразились знакомые очертания лица человека в сирийской форме.
— Рад тебя видеть, мой друг, — сказал мне Басиль Асад, когда я повернулся к нему.
Сын президента Сирии был в форме капитана спецназа с несколькими планками наград на груди.
Я крепко пожал ему руку, но он меня притянул к себе и обнял. Стоявшая за его спиной охрана таких объятий не ожидала и смотрела с удивлением.
— Я тоже рад. И спасибо тебе за помощь, — поблагодарил я Басиля.
— Как я могу не помочь Герою Республики, столько раз рисковавшего ради меня и страны! К тому же я возвращаю долг. Когда-то госпожа Белецкая спасла мне жизнь.
— Знаешь, я в последнее время уже и не знаю, кто и кому помогает.
Басиль прищурился и попросил всё ему рассказать.
Сын Хафеза Асада задумался и начал ходить сложа руки на груди.
— Это ужасно, раз всё так происходит, но мы должны победить нашего врага. Иначе мира не будет в Сирии.
Я подошёл к нему ближе и решил сказать тихо, чтобы никто не слышал.
— Пока идёт война, гибнут сирийцы от рук сирийцев. В этой войне, как бы она ни закончилась, победителя не будет.