Он встал и зачитал подобие выдержки из документа.
— Ещё в мае прошлого года, по результатам напряженной работы начальника вооружения Министерства Обороны Советского Союза совместно со специалистами Генерального штаба, видов и родов войск, оборонной промышленности и Госплана СССР, были разработаны, согласованы и утверждены постановлением Совета Министров «Основные направления развития вооружения и военной техники», а в сентябре 1984 года другим постановлением впервые одобрены на высоком уровне «Программы вооружения на 1986–1995 годы».
Заместитель Чубова положил перед начальником Армейской Авиации лист.
— Это «Контрольные цифры расходов на оборону». Вы хотите сказать, что здесь нет средств на разработку и выпуск двух вертолётов, так?
Чубов и его заместитель молча кивнули. Ситуация, конечно, интересная. Оказывается никто не задумывался о постройке даже Ми-28 в прошлом году. А теперь решают, кого выкинуть."
"Что-то это мне напоминает. Неужели вот так начинались изменения в советском строе?
— С одной стороны, одноместный Ка-50 будет сложен для простого лётчика.
— С другой, некоторые преимущества «камовский» проект имеет перед вертолётом Ми-28. Они друг друга дополняют, — заявил начальник Армейской авиации.
Чубов в это время был слишком спокоен. Точнее расслаблен. Он сидел вразвалочку, в расстёгнутом пиджаке, излучая важность своей персоны.
Пару раз мы с ним столкнулись взглядами, и он в этот момент только слегка ухмыльнулся.
Генеральные конструкторы Камова и Миля слушали каждое слово очень внимательно. С этого момента начались споры, затем взаимные обвинения, потом кто-то чуть не перешёл на повышенный тон.
В общем, нормальный рабочий процесс.
— Итак, мы здесь для того, чтобы определить кто лучше. Программа вооружения не мной была подписана, — развёл руками Чубов.
Тут начальник Армейской авиации снял очки для чтения и нагнулся к Егору Алексеевичу.
— Всё указано в докладах наших лётчиков из Владимирска и Торска. Проекты распоряжений о принятии на вооружение Ка-50 и выпуске новой партии Ми-28 уже…
Тут уже Чубов нагнулся и перебил генерала.
— Товарищ генерал! Семён Валерьевич! Вы не понимаете, что ваши… эм… желания ведут к растрате большого количества средств. Вы живёте ещё… теми понятиями, когда мы были военным лагерем.