А я четко уловил тот момент, когда ее тело вновь откликнулось на мои ласки."
"Перекатился на спину, удерживая малышку на себе. Она рвано выдохнула и выпрямилась, упираясь ладонями в мою грудь.
Она была умопомрачительно красива в это мгновение. Такая открытая и такая моя. Страстная девочка, отзывчивая и, вместе с тем, смущенная.
Она вдруг взглянула в мои глаза, в которых кипел дикий коктейль из желания, страсти и нежности. Этот взгляд я никогда не забуду. Он говорил больше любых слов. И я сохранил его в памяти навсегда.
Одной рукой удерживал ее за бедра, подсказывая, как нужно двигаться, а второй обхватил грудь.
Тоня запрокинула голову, а я похвалил свою выдержку. Как мне удавалось оттянуть момент взрыва, сам не понимал. Но удавалось.
Тоня отпустила свое тело, подарила его мне, покорилась моим рукам, а с ее губ срывались тихие стоны. Мне было их мало. Я хотел слышать ее голос.
Мой палец скользнул к ее разведенным ногам и легонько коснулся ее лона в откровенной ласке.
– Штооорм…. – хныкала она, а я лишь сильнее надавил пальцем на чувствительный бугорок.
Острая волна пронзила тело моей девочки. Ее трясло в ответ на каждый мой толчок бедрами. Она уже не могла двигаться, обессилив и готовая упасть на мою грудь.
Приподнялся, обхватил ее руками за голову и впился в губы своим ртом.
Она стонала, пила мое дыхание, царапала мою спину, затылок, плечи. А я лишь крепче держал ее, чувствуя, как лечу вместе с ней по нашей гребаной радуге.
– Я люблю тебя сильнее! – разобрал ее слова, когда Тоня без сил упала в мои объятия.
А я шумно выдохнул в ее висок. Что ж, пусть заблуждается. Спорить не стану.
– Мы испортили новый матрас, Штормов! – пробормотала Тоня, устраиваясь на моей груди.
Пригладил ее волосы, улыбнулся.
– Да и хрен с ним, – ответил я.
Девчонка повернула голову, улыбнулась, погладила ладонью мою щеку.
– Я знаю, где папа хранит пистолет. И перепрячу, – лукаво прошептала она. – Придешь к нам на обед?
– Когда? – улыбался я, понимая, что больше тянуть бессмысленно. Видел, как Тоня словно светилась изнутри яркими лучиками.