И если я еще мог строить из себя равнодушного придурка, то у девчонки все чувства были написаны на лице.
– Завтра? – ответила она в тон мне. – Или лучше давай на ужин. Да, точно. Поужинаем вместе. И лучше всего в ресторане. При людях папа не станет сильно бить тебя.
– Как скажешь, так и будет, – хохотнул я.
Но я не собирался ждать до ужина. Я слишком хорошо знал Кира. Даже куча народа за соседними столиками не остановит его, если дело касается его дочки.
* * *Глава 20
Не знаю, где Шторм раздобыл подушки и одеяла, но я была ему благодарна за заботу.
Я не врала, когда сказала, что люблю его. Люблю. И я это окончательно осознала, когда почувствовала его тело глубоко в себе, будто он дотянулся до моего сердца и поселился в нем.
Я люблю Шторма. Да, именно так.
Просыпаться не хотелось.
Лениво улыбнулась. Я не страдала амнезией, но хотелось бы, чтобы часть ночных событий остались за пределами моей памяти.
Господи, я – развратная женщина! Предательская память подкинула картинки обнаженного мужского тела и моих рук и, что еще более неожиданно, губ на нем. Караул, просто!
И пока я барахталась в своем смущении, мой мужчина перестал покрывать короткими поцелуями мое плечо и сместился на спину.
Горячие губы оставили влажную дорожку вдоль позвонков, спустились к талии. Стало вдруг невероятно стыдно. Одно дело – полумрак, а другое – когда яркий солнечный свет заполняет всю комнату.
Штормову, судя по всему, смущение было неизвестно. Он сдвинул плед и принялся короткими поцелуями изучать мою попу. А я крепче сжала руками подушку.
– Проснулась? – хрипло прошептал он, провел носом по моим ребрам и легко укусил в плечо.
– Нет! Я сплю! – возразила я.
– Хорошо, – пробормотал Штормов, а я вдруг почувствовала, как его рука скользнула под одеяло, коснулась чувствительного места под коленом и бессовестно двинулась выше.
– Дэн! – возмутилась я, тут же сводя ноги, собираясь перевернуться на спину.
Но Штормов лишь крепче прижался ко мне со спины, а ладонью накрыл мою пульсирующую плоть.