Отец ожидал, что после службы я снова вернусь к обучению на юрфаке, как было до аварии, пойду по его стопам и встану у руля фирмы. Но к тому времени я понял, что юриспруденция — не мое. Пошел в экономику и, можно сказать, как неблагодарная свинья, похоронил его мечты о семейном клане блестящих юристов.
Я помолчала, проглотила слезы, вытерла их и внезапно для себя привстала, потянулась через малышку и легонько поцеловала Крестовского в губы. Он немного оторопело принял этот поцелуй, хотел задержать меня.
— Это было неожиданно и очень вкусно, — признался он.
— Ты сам приехал сюда?
— Да.
— В таком состоянии сел за руль! Испытываешь судьбу?!
— Возможно. Но что-то она больше не хочет испытывать меня.
— Я запрещаю тебе испытывать судьбу подобным образом! Ты останешься на ночь и никуда не поедешь в таком виде! — твердо произнесла я.
— Звучит, как приговор.
— Ты наказан, Крестовский. Спи.
— А наказать?"
"— Как?
— Пригвоздить к постели поцелуем.
Я не смогла ему отказать. Снова поцеловала. Глубоко и откровенно, неторопливо…
Думаю, он заслужил немного тепла и ласки.
— После такого я не смогу уснуть.
— Сможешь.
Я снова заняла место по другую сторону от Буськи. Мои пальцы и пальцы Крестовского встретились посередине. Кирилл уснул почти мгновенно, даже захрапел. Я не могла уснуть. Не потому что Крестовский похрапывал, эти звуки казались мне милыми…
Внезапно меня словно пронзило насквозь. Храп Крестовского показался мне милым!!! Храп не бывает милым! Я, что, окончательно влюбилась в него?!
Лежать не смогла.
Окончательно признала поражение и расплакалась. Тихо-тихо… Пройдет через минуту, подумала. Но слезы не иссякали.
Я побоялась разбудить малышку и Крестовского, побрела в темноте на кухню. Села у окна и продолжила заливать слезами рукава пижамы.
Неожиданно меня позвали по имени:
— Васька?!
Я вздрогнула. Обернулась.
— Бабуля? — быстро вытерла слезы. — Что ты здесь делаешь?
Не ожидала, что бабушка могла встать в такой час.
— Бабуль, чего ты проснулась?
— Ты на кухне рыдаешь, вот я и проснулась.
— Я не рыдаю, — вытерла слезы поспешно.
— Пришла узнать, почему кавалер довел тебя до слез? Сам где?! Задрых, что ли? — поинтересовалась бабушка.