Собирай меня по осколкам

Рассказывать правду я не стал, однако раз новый знакомый владеет хоть какой-то инфой, грех не воспользоваться.

- Хочу им предложить кое-что. А кто у них там бигбосс? Адекватный чел?

- Вполне. Генрих Львович, такой до мозга костей правильный мужик. Но он Динамо не заправляет. Он их главный инвестор, по бумагам по крайне мере.

- Правильный говоришь? – я хмыкнул, вспоминая какой бардак учудили товарищи этажом выше.

- Это я от бати знаю. Он их в суде представлял. Правильный в плане… все по закону любит. Говорят, в девяностых его жестко прессовали, и кто-то из близких грохнули.

- А мы точно про одного и того же чувака говорим? – уточнил я на всякий. Вдруг ошибся Царев.

- Генрих точно спонсирует Динамо. Это инфа соточка. А вот кто Динамо заправляет, я хз, Тим. Ой, Дашка звонит. Слушай, я пойду. На связи, хорошо?

- Давай, жду вестей.

Мы обменялись контактами, и Царев отчалил. Я же кое-как сходил в душ. Было не особо приятно, даже скорее неприятно. Надел широкие спортивки и черную майку, выпел таблетку. Думал, мазью намажу синяки, их к счастью, не особо много.

В целом, я отделался легко. Правда, мазаться неудобно. Особенно боковые части. Так что плюнул и поплелся в комнату. Поваляюсь, да само пройдет.

Завис конкретно в нелегальных делишках. Пошерстил договора, переписки. Нашел кое-что интересное, в частности имя дирека Динамо, телефон и ящик. Выписал себе, ну мало ли, пригодится. А когда стукнуло шесть вечера, в дверь неожиданно позвонили.

Подниматься с дивана не особо весело. Я покряхтел, положил руку на живот и поплелся в коридор.

Кого нечистая принесла?! Главное, чтоб не мать. Или еще лучше, не хозяйку. Иначе страдать мне мучительно и долго. Однако жизнь удивила. Вот прям по полной удивила. На пороге стояла Маша.

- Привет, - произнесла она, выдыхая поры холода. Щеки красные, вокруг горла шарф, на голове шапка, на спине рюкзак. Видимо только с улицы.

- Привет, - холодно ответил, делая шаг в сторону. Внутри проснулся жучок под названием ревность и раздражение. Вспомнил Романенко, поцелуй этот проклятый, объятия их.

Ненормальная. Как же бесит. Все бесит.

- Я… - она переступила порог, прикрывая за собой дверь. Хлопала ресницами, словно в нерешительности сказать какую-то супер важную фразу. Хотя мне было плевать. Я сам еле сдерживался, чтобы не вынести ревность наружу.

- Предложение из одного местоимения? Глубокий смысл, - сказал, чуть наклоняя корпус вперед. Опустил руку от живота, пытаясь не показать своих гребенных физических страданий.