Я лежала, ощущая, как холод пробирается сквозь старенький пуховик и кусает за спину. А потом вдруг стало очень жарко.
– Прости, Снежа! – Голос вдруг стал тоньше и выше, словно брат внезапно превратился в женщину. – Но согласись, лучше уж ты, чем я!
Я так удивилась, что с трудом разлепила веки. Ёлок не было, снега – тоже. Я недоумённо посмотрела на широкую лестницу, по которой быстро поднималась девушка в пышном платье принцессы. Зажмурившись, качнула головой и снова открыла глаза. Лестница осталась, а вот девушка успела исчезнуть.
Я попыталась подняться на дрожащих руках. Всё тело болело так, будто меня только что провернули в мясорубке. Даже сидеть было трудно, поэтому я снова улеглась на спину и принялась рассматривать разрисованный сценами охоты потолок и люстру величиной со слонёнка.
«Вот, значит, как выглядит рай?»
– Барышня Снежа! – раздался истошный крик, и надо мной склонилась молодая девушка в забавном чепце. – Вы живы? Ох, как я напугалася…
– Что здесь происходит?
Ого! Таким голосом можно птиц на лету замораживать! Местный цербер? Девушка помогла мне приподняться, и я увидела, как по лестнице быстро спускается высокая дама с длинным носом, большими глазами и тонкими губами.
– Барышня упала с лестницы, мадам Октар, – затравленно ответила девушка в чепце.
– Опять Снежка действует мне на нервы, – проскрипела женщина и, схватив прозрачный флакончик, прикреплённый к поясу, осторожно вдохнула, будто там был нашатырь.
– Может, пригласить для сестрицы целителя? – мягко спросила одна из девиц, окружающих мадам Октар. – Она выглядит бледной. Вероятно, Снежа упала, потому что закружилась голова.
Та действительно сильно кружилась, да так, что я не могла и слова вымолвить. Рай это или ад? А может просто сон, который пришёл ко мне напоследок, ведь моё тело, наверное, сейчас остывало на холодном снегу.
– У нас нет на это денег! – взвилась мадам Октар. – К тому же, упади она с лестницы, как утверждает, то лежала бы в луже крови, но на её платье ни пятнышка.
«Я и слова не сказала», – пронеслось в мыслях, а перед глазами снова всё поплыло.