Мы заснули в обнимку с Тузиком прямо возле последнего пациента.
Разбудила меня дикая жажда и голод. Малхус тоже проснулся, но лежал, не шевелясь, стараясь не потревожить меня. Я встал и осмотрелся. Вокруг лазарета собралась большая толпа женщин, молча смотревшая на нас с Тузиком. Лазарет окружала сидящая на земле охрана, а по периметру площадки стояли с обнаженными мечами 'проклятые'.
– Что происходит? – испугано спросил я находящегося рядом Колина.
– Все хорошо Ингар, просто женщины решили устроить молебен за ваши души, а 'проклятые' буквально взбесились и заявили, что если кто-то потревожит ваш сон, то они его зарубят к чертовой матери.
– И давно они так стоят?
– С самого утра, – ответил Колин.
– Мне еще бабской секты имени 'Ингара животворящего' не хватало для полного счастья, – подумал я, озираясь по сторонам."
"– Женщины с 'Синим Волком' все в порядке, мы просто очень устали. Возвращайтесь к работе у нас очень много дел, скоро выходить в море и от вас во многом зависит, когда мы отплывем.
Толпа начала потихоньку рассасываться, и мы смогли приступить к водным процедурам, а затем и к еде. Ночное бдение в лазарете сильно сказалось на нашем с Тузиком внешнем виде. Малхус стал похож на скелет обтянутый облезлой шкурой, а я на узника концлагеря, настолько сильно стали выпирать мои ребра. Обед плавно перешел в ужин, и сон сморил меня прямо с куском жареного мяса в руке.
Утром я был свеж и бодр как юноша, а Тузик почему-то стал напоминать беременную волчицу, настолько его пузо раздулось от еды.
Этот день оказался самым удачным и плодотворным за все прошедшее время. Мы сделали стапель и лекала для изготовления пропеллера и подготовили заготовку. После обеда женщины по моим чертежам из запасного паруса раскроили обшивку крыла и приступили к его шитью. К ужину мне удалось ободрать пропеллер вчерне.
* * *
Свежий ветер надувал паруса кораблей нашей эскадры все дальше уходящей от побережья Тереба. Через пару часов берег должен бал скрыться за горизонтом.