Почему именно сегодня заговорил он о загробном мире? Потому что он, бедняга, уже готовился туда».
— А помните, что он ответил Дёри, когда барон предложил ему взять в дорогу пистолет? Он сказал: «Того, кто страшен мне, пуля не возьмет». Ну, не удивительно ли? Ох, знал он, что смерть караулит его по дороге. Умница был этот доктор, надо признать. Нам уж не заполучить больше такого в нашу округу, упокой, господи, его душу!
— А какой обязательный человек был покойный!
— Вот он даже с того света пришел, раз пообещал.
Студенты тоже до глубины души были потрясены происшедшим."
"— Никогда не забуду этого, — бормотал Бернат.
— Ну что вы теперь скажете, Фома неверный? — спросила юная баронесса у Бутлера, который расхаживал взад и вперед по комнате, белый как стена и подавленный всем случившимся.
— Я сдаюсь! — ответил он задумчиво.
Баронесса отошла к столу, чтобы снять нагар со свечи. Су-чинка в это время беседовал с управляющим о том, какая большая потеря для души, если человек отправляется на тот свет без исповеди.
— Он все знал, но ничего не выдал, — шепнула девушка. Святой отец самодовольно улыбнулся:
— Я закрыл ему рот золотым замком…
Все вздыхали, сожалели, лишь в старике Ижипь зародилась некоторая зависть: «Ах, какая у него была интересная смерть! Сколько будут говорить о ней в комитате! Другой человек проходит по жизни незаметно и так же незаметно уходит из нее, как муравей.
— Я готов биться об заклад, — шамкая, говорил он майору, — что этот случай будет даже напечатан в кашшском календаре — до того он удивителен.
У майора зуб на зуб не попадал.
— Я никогда не боялся живых людей, но это уж слишком… Черт возьми, этого я не могу вынести.
Он попросил своего брата распорядиться, чтобы запрягали лошадей, только ехали бы, если можно, другой дорогой, не там, где лежит труп доктора: его нервы не вынесут этого зрелища.