Еду в элитный поселок на скотовозе, сжимая в потной ладошке папку с пожизненным приговором, рядом завывает как кот которому наступили на яйца, чертов леший, а я при этом почти счастлив, вот уж чудо. Я найду чертову бабу, выколупаю из-под земли, даже если ради этого мне нужно будет тоннель до Австралии выкопать и просеять всю землю.
– Есть друзья, а для них, у друзей нет выходных,– заголосил бородатый шумахер, напугав меня до чертей своим эстетическим басом.
– Это что еще за хрень?
– Песенка барбариков,– смутился последователь Карузо, которому медведь наступил не на ухо, а взлез на него и проскакал километров сто не меньше.
– Слушай, а как это отцом быть? – странно, но вот именно сейчас я вдруг остро захотел узнать, что означает иметь дочь."
"– Ну, это знаешь как? Это когда ты всю жизнь думал, что ни одна баба тебя не сможет приручить, а потом появляется вот это вот мелкое безумие. И ты уже не осознаешь, что тебя как брелок крутит она на пальчике. Круто в общем,– смутился водила.
– Не готов…– эхом повторил я, как раз в тот момент, когда машина остановилась у ворот моего особняка.– Слушай. Что ты там пел?
– Песенку про друзей,– хмыкнул шумахер.
– Мужик, ты гений,– я подавил желание разцеловать бомбилу в волосатую физиономию, но решил, что для него будет приятнее получить благодарность звонкой монетой, а не моими лобзаниями.
Точно, друзья. Булка могла только к друзьям отправиться. Но как найти бабу, имени которой не знаешь. Не думаю, что в базах есть некто Зайка.
– Слышь, много тут,– выдохнул он, явно борясь между честностью и жадностью.
– Бери. Купишь дочке своей еще какую нибудь приблуду. Что там любят маленькие парикмахеры? – господи, да что со мной такое? Это какое – то безумие. С каких пор меня тянет на сантименты. Я ж никогда альтруизмом не страдал.
– Мужик.