Суть доказательств

Я вспоминаю это каждый раз, когда звонит телефон. Я оборачиваюсь, едва услышав шаги за спиной. Каждый вечер я открываю шкаф, откидываю шторы, заглядываю под кровать и приставляю стул к двери.

Боже, как не хочется возвращаться домой.

Берилл30 сентября

Ки-Уэст

Привет, М.

Вчера, когда мы сидели в «Луи» на веранде, Брент позвал меня к телефону. Сердце сразу запрыгало, но в трубке только щелкнуло и начались гудки.

Ты представить не можешь, как это на меня подействовало! Я ведь постоянно пытаюсь убедить себя, что бояться нечего, что виной всему мое воображение, способное довести до паранойи.

Уж лучше бы он что-нибудь сказал, порадовался бы моему страху. Как ему удалось узнать, что я здесь? Как он нашел меня в городе? Одну из официанток зовут Стью. Она порвала со своим парнем и приехала с севера. Может быть, звонили ей, а Брент просто не разобрал и вместо Стью позвал Стро? Звонивший услышал чужой голос и повесил трубку.

И зачем только я всем сообщаю свое прозвище!

Так или иначе, будь я Берилл или Стро, мне страшно.

Книга не закончена, но денег почти не осталось, да и погода поменялась. Утро выдалось хмурое, дует сильный ветер. Я осталась сегодня дома, потому что на веранде в «Луи» работать невозможно. На улице мигают фонари. Пальмы от ветра похожи на вывернутые зонтики. Мир за окном стонет, как раненый, капли дождя бьют в стекло, и кажется, что Ки-Уэст осаждают какие-то темные силы.

Надо уезжать.

Мне будет недоставать этого островка, не хватать Пи-Джея и Уолта. Благодаря им я чувствовала себя в безопасности. Они заботились обо мне. И что я буду делать, когда вернусь в Ричмонд? Может быть, сразу же и уеду, да вот только не знаю куда.

Берилл1

Я положила письма туда, где они лежали, — в бумажный пакет, достала хирургические перчатки, засунула их в свой черный медицинский чемоданчик и, войдя в лифт, спустилась на первый этаж. В морг.

В выложенном плиткой коридоре было еще сыро после недавней уборки, а прозекторскую уже заперли.

Выйдя из лифта, я прошла по диагонали к холодильнику из нержавеющей стали и потянула на себя тяжелую, массивную дверь. Изнутри привычно пахнуло холодом и скверным запахом. Долго искать нужную каталку не пришлось, причем я даже не смотрела на бирки — просто узнала торчащую из-под белой простыни тонкую, изящную ступню. Берилл Мэдисон я изучила с головы до пят.