Когда-нибудь полиция расы его поймает, но он ничего не потеряет, если постарается этого избежать. Он уже был опорочен практически во всех смыслах этого слова, и те обвинения, что ему предъявят, хуже его жизнь уже не сделают. Но он мог бы, хотя бы ненадолго ощутить вкус свободы, прежде чем его схватят и запрут в клетке.
Он беспокоился только о Блэе. Парню придется туго одному, но с ним хотя бы будет Джон. И Джон обязательно за ним присмотрит.
Куин отвернулся от своего друга, перекинул через плечо вещевой мешок, и тихо пошел к двери.
Дом Блэя был огромным зданием, выдержанном в античном стиле, но с современными дополнениями, и значит, широкое ковровое покрытие коридора вело на черную лестницу, а это очень кстати.
Когда он спустился в подвал, там было чисто, как в аптеке, и, почему-то пахло Шардоне. Или, может, это был запах побелки, которую регулярно наносили на каменные стены?
Тайный вход в туннель располагался в дальнем углу с правой стороны помещения, его скрывала подвижная книжная полка. Можно просто одним движением руки потянуть том про Сэра Гавейна и Зеленого Рыцаря на себя, и защелки отпирались, в результате чего полка втягивалась внутрь стены и открывался…
— Ты такой дебил.
Куин подпрыгнул, как олимпиец. Там в туннеле, на шезлонге, как будто загорая, развалился Блэй. На его коленях лежала книга, на нее падал свет от настольной лампы, что стояла на маленьком столике, а ноги укрывало одеяло.
Парень спокойно поднял стакан апельсинового сока, как будто произнося тост, а затем сделал глоток.
— Привееееет, Люси.
— Что за хрень? Ты уселся здесь и меня поджидаешь, так что ли?
— Да.
— А кто тогда лежит в твоей постели?
— Подушки и одеяло. А у меня здесь маленьких охлаждающий сеанс. И книга классная, кстати. — Он сверкнул обложкой «Сезон в чистилище». — Мне нравится Доминик Данн. Хороший писатель. Прикольные очки.
Куин посмотрел за спину своего друга в глубину тускло освещенного туннеля, который исчезал где-то в бесконечной темной дали. Прямо как мое будущее, подумал он.