Он сделал это при обстоятельствах не просто позорных, а преступных, сознательно перешел на сторону врага, предварительно отправив своих бойцов в ловушку. По милости этого подонка погибли несколько тысяч человек. В плену Амосов рассказал все, что знал, выразил горячее желание сотрудничать с фашистами и создать так называемый фронт борьбы с большевиками под старыми русскими знаменами. Все это, разумеется, под контролем гитлеровцев. Это было смело, неожиданно, немцам понравилось, пусть и с оговорками. Но ведь они и так успешно наступали.
– Вот подлец! – заявил Мухавец. – Неужели такие бывают?
– Да какой только мрази на свете не бывает, – проговорил Слесарев. – А вы это к чему, товарищ?.. – Внезапно он осекся, стал тереть рукавицей побелевшую кожу на лбу.
– Эй, полегче! – У журналиста вдруг забегали глаза.
– Что Амосов находится здесь? – ровным голосом произнес Глеб. – Я этого вообще не хочу, но имею основания предполагать, что предатель находится среди вас.
Он принял это решение спонтанно, хотел застигнуть предателя врасплох, выбить почву из-под его ног. Хуже все равно не будет. Страна должна знать своих героев.
Разведчики тоже не ожидали подобных откровений, уставились на командира с любопытством. Что за муха его укусила? Но вроде умный человек, знает, что делает.
Реакция фигурантов была ожидаемой. Хлебников неуверенно засмеялся. Слесарев побледнел и как-то невзначай отодвинулся от Мухавца. Тот издал облегченный вздох. Дескать, это точно не про меня.
– Занятная интрига, – сказал Хлебников. – Знаете, лейтенант, получилась бы превосходная статья. «Как мы ловили предателя». Не обижайтесь, но я спрошу. Что за чушь вы мелете? Не знаете, как выглядит Амосов?
– Не знаю. Так сложились обстоятельства.