Мы ехали на север, мимо озера Дженни, по национальному парку Гранд-Титон. Потом мы повернули в сторону Старого Служаки и проехали ещё немного. К счастью, теперь я сориентировался: эти места раньше были территорией нашей семьи.
Миро всю дорогу высовывал нос из окна и изо всех сил принюхивался. Наконец он крикнул:
– Где-то здесь! Мы видели этого учителя в этих горячих местах!
Я нечаянно так сильно надавил на тормоз, что Миро свалился с заднего сиденья, а Нелл отправилась в принудительный полёт. К счастью, она не ударилась о лобовое стекло, а приземлилась на полу.
– Завтра буду вся в синяках, – простонала она, вскарабкалась по моей ноге, а оттуда перебралась мне на руку.
Было раннее утро, ещё не рассвело. Днём в этих местах всегда полно туристов, но сейчас не было видно ни одного. Оно и к лучшему. Я осмотрелся по сторонам, но Гудфеллоу явно не собирался появиться прямо у меня перед капотом.
Я оставил машину на парковке при Фаунтен-Пейнт-Пот, довольно большом гейзерном поле. Миро проскакал по моим коленям – так торопился выбраться из машины.
– Эй, убери свою чёртову лапу с моей морды! – возмутилась Нелл и так напомнила мне Холли, что я вдруг ужасно затосковал по своей подруге-белке. Холли жутко рассердится, когда узнает, что она пропустила. Конечно, если наша вылазка не обернётся полной катастрофой.
Ещё по дороге я выключил фары, чтобы глаза снова привыкли к темноте. Я взволнованно огляделся, сердце у меня учащённо билось. В нос ударил запах серы: вся эта местность была сплошным месивом, источающим отвратительные испарения.
Так… Не шевельнулось ли что-то там, между соснами? Я поднял руку – и препирающиеся друг с другом Нелл и Миро притихли. Отойдя от них на несколько шагов, я сосредоточился на том, что вижу и чувствую. Я услышал тихое бульканье кипящей жижи и шипение небольшого гейзера. А то, что я почувствовал, заставило меня замереть.
Кроме нас, здесь находился другой оборотень.