Я стал быстро пробираться в том направлении, с нетерпением ожидая ответа.
– Ах, спроси что полегче. Егерь, повар, продавец, садовник, пасечник, дрессировщик животных… Наверное, что-то я забыл. Я и имена свои часто менял, но имя Гудфеллоу мне нравилось.
Нелёгкая у него, похоже, выдалась жизнь. Не хотелось признавать, но я был весьма впечатлён:
– Вы не задерживаетесь подолгу на одном месте, да? Промышляете грабежами там, где вас ещё не знают, а потом перебираетесь в другой штат?
Где же этот тип, чёрт бы его побрал?! Наверняка он где-то поблизости, но я его не вижу! Или он принял обличье осы? Тогда мне ни за что его не найти – он будет водить меня за нос сколько пожелает.
– А ты догадлив, Караг.
В его словах мне послышалось одобрение. Плевать я хотел на его похвалу! Этот нож для писем чуть не убил нас с Холли. Моя жизнь ничего для него не значила, он думал только о себе. И возможно, если моё предположение верно, ещё о своём новом боссе Эндрю Миллинге, самом опасном оборотне на свете.
Все мои чувства обострились.
Я снова мысленно обратился к Гудфеллоу:
– Я только одного не понимаю: зачем вам всё это? Если вы работали, то наверняка зарабатывали достаточно денег, чтобы прожить на них, будучи человеком… А в обличье гризли или осы деньги вам вообще ни к чему!
Гудфеллоу ответил не сразу, тишину нарушало только шипение бурлящего гейзера.
– Да что ты понимаешь! Мне нужны деньги, ещё как. К несчастью. Лучше бы я жил медведем на своей прежней территории в Канаде…
Я напрягся, молча ожидая продолжения. Мои широкие лапы бесшумно касались земли. Мне показалось – или его голос в моей голове стал немного громче, то есть приблизился?
Гудфеллоу опять заговорил:"
"– В тех краях жили ещё мои родители, там чудесные леса и река с ледяной водой, в которой водится лосось.
Я остановился, поражённый тем, что услышал.
«Нет!» – пронеслось у меня в голове. Я знал, каково это – лишиться территории: это означало потерять не только родину, но и возможность прокормиться в обличье гризли.