Возможно, на месте преступления остались следы, которые могли обнаружить только мы.
В поисках следов
Ночью в Джексоне было довольно тихо. Утомлённые туристы-лыжники разбрелись по гостиницам, большинство ресторанов уже закрылось. Только бар под названием «Ковбой на миллион долларов» был ещё открыт – его вывеска призывно мигала неоновыми огнями.
Мы прошли через сложенную из оленьих рогов арку на Таун-сквер и брели по пустым тротуарам, освещённым уличными фонарями, пытаясь казаться обыкновенными людьми.
– Караг, что ты там делаешь? – с недоумением спросил Брэндон.
– Как что – ищу следы, – отозвался я, разглядывая тротуар. – Преступник же должен был каким-то образом проникнуть в банк и выйти из него.
– Да, но за это время здесь побывало примерно три миллиона прохожих – а может, и три миллиарда, – возразил Брэндон и занялся собственным расследованием.
– Брэндон, не занимайся ерундой: он обчистил не банкомат, а ячейки сейфа, – напомнил я другу. – Дурацкая затея – явиться сюда ночью. Днём мы могли бы зайти в депозитарий и оказались бы значительно ближе к месту преступления.
– И правда. – Вид у Брэндона был несколько удручённый. – Пожалуй, мы самые бестолковые детективы в мире. Хотя это ведь наше первое расследование.
Сдаваться я пока не собирался. Внимательно оглядевшись, я кое-что заметил.
– Это волос, – торжественно провозгласил я, подняв свою находку: бурый волос длиной примерно с палец застрял между дверных петель. Человек ни за что бы его не заметил.
– Ну и что, подумаешь – кто-то обронил, – пожал плечами Брэндон.
– Между прочим, волос не человеческий.
– О! – Брэндон тут же заинтересовался. – А что за зверь? Ты что-нибудь почуял?
Я рассмотрел толстый бурый волос вблизи:
– Может, вапити.
– И что это значит? Что банк ограбил какой-то медведь? – фыркнул Брэндон.
– Я думал, мы ищем улики: это же улика – разве нет? – с лёгкой обидой произнёс я. – У нас их не слишком много, так что радуйся тому, что есть!
– Ладно, ты прав. Но мне кажется, что это волос собаки, которую здесь выгуливали.