Взглянув на меня, она метнулась к окну и забралась внутрь. Потом раздался щелчок – и задняя дверь открылась изнутри.
Прежде чем войти, я тоже принял звериное обличье – в шкуре крупной хищной кошки я чувствовал себя увереннее.
Войдя в дом, я почувствовал, что, кроме Холли, поблизости находится ещё один оборотень. Повинуясь интуиции, я поднялся по лестнице на второй этаж. Мои широкие мягкие лапы бесшумно ступали по гладкому деревянному полу, а Холли так же беззвучно бежала рядом. В окна проникал звёздный свет – этого мне было достаточно, чтобы сориентироваться.
И тут я его увидел. Мистер Гудфеллоу в чём мать родила склонился над столом и рылся в нём. На этот раз он сразу меня почуял и обернулся. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Потом он выпрямился и улыбнулся:
– Привет, Караг.
– Спасибо, хорошо, – ответил я, ещё не придя в себя от изумления. Во всей этой ситуации было что-то нереальное: стоять в чужом доме перед голым учителем и болтать с ним о своём самочувствии.
– Это дом моего дяди, он попросил меня найти кое-какие документы, – объяснил мистер Гудфеллоу. Он всё ещё улыбался, обводя глазами комнату. – А, Холли тоже здесь. Разрешите поинтересоваться, что вы здесь делаете?
– Это вы! – выпалила Холли.
– Вот глупости – о чём ты говоришь? – запротестовал Гудфеллоу, но я заметил, как напряглись его мускулы. Дело принимало опасный оборот. Неужели этой ночью мне придётся бороться со взрослым гризли?! Но он не мог быть гризли – иначе ему не удалось бы проникнуть в окно! Нет, всё-таки он гризли: ведь Берта уже видела его в зверином обличье! А может, у него два обличья? Но так не бывает! Или всё-таки бывает? Мисс Кэллоуэй собиралась рассказать какую-то легенду, но прозвенел звонок…
Я вовремя заметил, как его пальцы обхватили нож для вскрывания писем – такой, как в кабинете у Айсидора Элвуда.
– Караг! – вскрикнула Холли и бросилась ко мне.