Ничего себе лекарство!
— … и медом намазать! — велит Нюта, а Кирилл посмеиваясь кивает и одними губами соглашается: «Намажу».
Между тем, он не перестает пальцами терзать мою киску, и я, опасаясь, что скоро ничего членораздельного не скажу, завершаю разговор. Потому что еще немного, и Аня решит, что у меня сердечный приступ, ибо я дышу как загнанная лошадь и вот-вот начну стонать в голос.
Дождавшись, пока я договорю, Кирилл как ни в чем не бывало убирает руку, демонстративно облизывает пальцы и предлагает:
— Чаю? С медом?
От возмущения я хватаю ртом воздух.
По пути на кухню Кирилл заныривает в одну из комнат и возвращается оттуда с добычей: пара шерстяных носок и футболка. И то верно, в полотенце совсем неудобно, без него и то проще. Но мне воспитание не позволяет в гостях ходить голой!
Подсознание мерзко хихикает: а отсасывать позволяет? Кирилл и сам наконец облачается в шорты. Но по моим впечатлениям не из приличия, и явно не ради тела, а чтоб меня не дразнить своим богатством.
Прислушиваясь к себе, прихожу к выводу, что, в общем-то, выпить еще горячего мне явно не помешает, потому что прописанное Кириллом средство от ангины вызывает у меня некоторое сомнение. Но все равно обидно. Зачем он тогда помешал Антону меня забрать, если не собирается заниматься сексом?
Ловлю себя на том, что реально дуюсь.
А Кирилл загадочно усмехаясь и впрямь организовывает чай.
— Катюша, не торопись.
Я удивленно поднимаю на него глаза.
— Ты еще получишь большой толстый член сегодня по самую маковку, — говорит он, и у меня от этой откровенного озвучивания его планов внутри все сладко сжимается. — Но я не знал, что с тобой надо как с целочкой, ты такая тесная. Дай время своей писе осознать, что ей грозит.
Закусываю губу, смущенная его словами и тем, что он меня раскусил.
А Кирилл продолжает свои хлопоты.
Он ставит чайник на огонь. Удивительно, я так привыкла к электрическим чайникам, что обычный меня гипнотизирует и навевает ностальгические воспоминания.
— Бывает надолго пропадает электричество, — поясняет Кирилл.
— И ты тут все равно живешь? Ты кто? Лесник? Егерь?
И саму берут сомнения. Не знаю, сколько получают егеря, но тачка, припаркованная во дворе, скорее всего им не по карману.
И тут же спохватываюсь и прикусываю язык.
— Можешь не отвечать!
Я же обещала себе ничего у него не спрашивать, не создавать образ и не строить иллюзий.