Здесь тоже было полно народа – слышался смех, разговоры, призывы подавальщиц. Я же прошла дальше, вглубь зала, туда, где находился один из самых отдаленных столиков. Подошла, несколько секунд стояла в нерешительности, затем заставила себя улыбнуться, одернула ткань, и решительно вошла.
– Прекрасного вечера, мы рады вас… – начала я и осеклась.
В кабинете было пусто. На столике остался нетронутым чай и бутерброды, к которым так же никто не прикоснулся. И это было первое, что я увидела, только потом взгляд выхватил из расплывающегося мира красную розу на длинном стебле, и поверх него конверт.
«Мне жаль».
Я на мгновение закрыла глаза, всего на миг. Потом открыла, понимая, что слез больше нет. Затем протянула листок к горящей на столе свече и молча проследила за тем, как жадный огонек алчно поедает лист.
А после медленно повернулась и вышла из кабинки.
* * *Хеарин осторожно заглянула в кабинку, из которой только что вышла бледная девушка, удивленно посмотрела на магистра Смерти. Эллохар сидел, сложив руки на груди и неотрывно глядя в одну точку.
– Вон, – не поворачивая головы и даже не взглянув на нее, приказал принц Хаоса.
Вампирша мгновенно вышла, но осталась стоять за тонкой тканью, прислушиваясь к каждому звуку. Но единственное, что смог различить острый вампирский слух, было ревом огня, и когда адептка вновь заглянула – в кабинке уже никого не было.
* * *Темная империя
Ксарах. Школа Искусства Смерти
– Соер ко мне, – приказал появившийся в приемной магистр Смерти.
Айшарин перепугалась настолько, что даже не кивнула в ответ, Тараг метнулся исполнять поручение.
Эллохар ни на кого не глядя, вошел в кабинет, сел за стол, открыл папку с полекционными планами магианны, стал быстро пролистывать. Настолько быстро, что вошедшая Соер, решила было, что никто и не собирался читать ее план, но ошиблась.
– Четырнадцатая лекция, «Пути коррекции болевой чувствительности», расписать подробнее. Лекция семьдесят восемь «Физиопатология жирового обмена», убрать, лучше расширьте информацию по физиологии жирового обмена.