— А притянуть из другого мира ду…
— Духов… — поспешила закончить за «супруга» и нежно прижалась к нему, незаметно впиваясь ногтями в руку и намекая тем самым, что кое-кто слишком увлекся.
Хватит на сегодня откровений, пора и меру знать, пока нас не приняли за неизвестную науке разновидность нежити.
— И духов, и призраков, — подтвердил Саллер. — В древности нелюди частенько устраивали подобные «сюрпризы», насылая на города орды порождений тьмы. Поэтому после Великой войны первым делом было подписано соглашение, запрещающее бесконтрольное открытие межмировых порталов.
Мэссер не договорил, сжав кулаки.
Впрочем, и без его пояснений стало предельно ясно — виновному не поздоровится, кем бы он ни являлся, человеческим магом или жителем Хауддана. Не исключено, что заодно с преступником утилизируют и нас с Петькой, как тайком доставленный на территорию Риоса запрещенный к ввозу контрабандный товар…
Беседа прервалась — продолжать обсуждение никто не стремился. Вскоре обед закончился, и мы двинулись дальше.
Не знаю, о чем размышлял Петька, взлетая вверх на очередной кочке или падая на меня на колдобине, а я думала, что неизвестный лиходей мог бы и не изощряться, накладывая на нас хитроумное заклятие молчания. Никому в этом мире и в голову не придет, что мы попаданцы. Даже если станем орать об этом во все горло, в лучшем случае сочтут ненормальными, в худшем — злокозненной нечистью. Ни то ни другое совершенно точно ни к чему хорошему не приведет.
Через несколько часов герцог подъехал к повозке и, пригнувшись к окну, осведомился, не устала ли я и не желаю ли размяться.
Вечерело. Солнце уползло куда-то за макушки деревьев. Его последние лучи некоторое время еще подсвечивали кроны закатной позолотой, а потом погасли, уступая место темноте, которая вязкой паутиной уверенно оплетала все вокруг.
И я ощутила, как колючий холодок страха пополз по спине.
«Иди-и-и», — пел за стенами ветер.
«Тебя-я-я жду-у-ут», — шелестели листья, и ветки тяжело хлестали о крышу кареты.
«Жду-у-ут», — подтверждала тьма, просачиваясь сквозь щели и окутывая меня зыбкой пеленой.