— Целыми днями одна да одна, даже побеседовать не с кем… Поделиться… рассказать, что на душе накипело… книги обсудить…
— Книги?.. — Граф все-таки приоткрыл ресницы, и я перевела дыхание. — Помню… ты читала…
— И обязательно еще почитаю. — Осторожно погладила его по плечу. — Я ждала тебя… Не исчезай больше, ладно?
— Не исчезну, — пообещал он очень серьезно.
Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, а потом рассмеялись. Я радостно, сбрасывая накопившееся напряжение, а он — коротко и почти беззвучно, чтобы тут же закашляться.
Обернулась к Аниаш — надеюсь, хоть это свекровь немного приободрит — и увидела Саллера.
Герцог стоял у окна чуть поодаль от остальных. Прямая спина, каменное, ничего не выражающее лицо, спокойный взгляд и бездна… Бесконечная бездна — яростная, голодная, что на краткий миг распахнулась передо мной в глубине его темных глаз.
* * *— «…Все изменилось с появлением величайшего из людей, Ильмиара, который получил от Танбора бесценный дар — искру магии. Уговорами и силой правитель Намарры собрал все королевства Риоса под своей рукой и постепенно начал теснить врага…»
Я перевернула страницу и, подняв голову, посмотрела на Трэя.
— Мири, — Ольес нетерпеливо наклонился вперед, — ну же, читай!
После того как граф окончательно пришел в себя, выяснилось, что радоваться рано.
«Почти», потому что меня он все-таки узнал и даже поведал некоторые подробности наших свиданий, побега, венчания. А вот сообщить, что случилось после того, как на карету напали наемники, и тем самым помочь герцогу в расследовании, так и не смог. Мэссер даже не стал пока рассказывать Трэю, какая неожиданная радость в моем лице ему привалила.
Кстати, самого Саллера он с трудом, но все-таки припомнил, а вот мать… Мда… Аниаш рвалась к сыну, она была уверена — немного усилий, и Пипи ее тоже непременно узнает. Но после нескольких безрезультатных встреч Дильфор объявил, что больному тесное родственное общение только вредит, ему становится хуже, и попросил пока не давить и не настаивать.