Темная Империя 3

И если бы мне, целителю, кто-нибудь когда бы то ни было сказал, что поглаживания и поцелуи могут привести к такому — улыбнулась бы в лицо, посмеявшись в душе. Но сейчас…

— Найриша, — хриплый восторженный шепот и темный вновь накрыл мои губы поцелуем, ловя каждый стон, каждый вскрик.

А я умирала и плавилась, обнаженная, испуганная, но дрожащая всем телом вовсе не от страха. Страх, он был просто смыт волной нежности, он затаился в песках, но я точно знала — едва Рэн прикоснется там, внизу, я вновь испытаю страх…"

"И демон, словно понимая это, мягко накрыл самое интимное место только рукой.

Накрыл осторожно, бережно, чуть погладив, и заглушил протестующий вскрик самым невероятным поцелуем. Но даже перестав сопротивляться, я все равно дрожала, ощущая его прикосновение там…

Движение, легкое, и его пальцы скользнули вниз, чтобы вновь подняться вверх и повторить захватывающий дыхание, вырывающий стон спуск, и снова повторить..

— Не… не надо, — простонала я.

— Мы, демоны, на половине пути не останавливаемся, — хрипло ответил Рэн.

Проникая пальцем в меня.

И наваждение схлынуло, возвращая, казалось исчезнувший страх. Я распахнула глаза, испуганно глядя в небо, и услышала:

— Я осторожно.

Это и было безмерно осторожно — осторожное проникновение внутрь, плоть до самого барьера, осторожное поглаживание изнутри, там, где казалось каждое проникновение отзывается волной дрожи по телу. Властный, жесткий поцелуй, вмиг заставивший забыть о происходящем там, внизу, и резкое, стремительное движение, отозвавшееся острой болью.

Я вскрикнула, Даррэн забрал мой крик, собрал губами каждую слезинку, но ни на миг не остановился, и боль сменилась теми, вызывающими дрожь прикосновениями, что теперь не пугали.

Но кое-что отвлекло меня, вынудив спросить:

— Я… я больше не девственница?

Лорд Эллохар, напряженный, весь покрытый бисеринками пота, неожиданно светло улыбнулся, вновь склонился к моим губам и прошептал:

— Найриша, ты же целитель, неужели перепутала мои пальцы с… — он допустил двусмысленную паузу, отстранился и весело посмотрел на меня.

Мгновенно смутившись, прикрыла грудь руками и возмущенно прошептала:

— Ну знаете ли?! Я просто спросила!

— А я просто ответил, — улыбнулся темный.

Но затем, склонившись к моим губам, едва слышно прошептал:

— Я просто не хотел, чтобы самый счастливый момент в моей жизни, для тебя был связан с болью. Страсть — упоительное вино, когда его делят двое, любимая. А мы только приступаем к самому захватывающему.