Ярость заполняет, когда об этом думаю, а я и так на эмоциях, на нервах, кровь в венах кипит. Хочется действий, желательно немедленно, чтобы заглушить это дикое чувство.
– Выпьешь? – спрашивает Боря лениво.
– Блть, ты можешь думать о чем-то кроме бухла, нет? – не выдерживаю. – Я тебя из жопы вытащил не для того, чтобы ты обратно залезал.
– Я и не собирался, – говорит он обиженно. – Я работу сейчас ищу, долг отдать хочу. К тому, чем занимался, уже не вернусь.
– Прости, – говорю резче, чем следует.
Мазнув взглядом по закрытой двери, прошу у Бори разрешения остаться.
– Да без проблем. Диван твой.
– Спасибо.
Разговор у нас заходит в тупик. Раньше мы могли часами болтать, но сейчас между нами пропасть. Каждый о своем думает. Конкретно я об Але и о том, где успел так сильно накосячить, чтобы она ушла. Ну тянул с решением – да.
Запоздало думаю о том, что я и ее просил подумать, вообще-то. Может, вот оно – ее решение? Надоело подвешенное состояние и она решила уехать? Оставить меня и зажить спокойно.
Как только эти мысли врываются в голову, тело уже не может оставаться на месте.
– Открой эту чертову дверь, Аля, – говорю, едва сдерживая гнев. – Или я ее разнесу к херам.
Боря пытается меня оттащить, говорит, чтобы я дал сестре время. Я резко выдерживаю руку. Отказываюсь от этой идеи сразу, отметаю за ненадобностью. Через мгновение слышу, как открывается защелка. Аля открывает дверь сама. Смотрит на меня заплаканными глазами.
Я захожу внутрь, Боря плетется следом.
– Уйди, – останавливаю его. – Мы сами разберемся.
– Но…
– Выйди! – повторяю с нажимом. – Я, блть, никогда ей больно не сделаю.
Учитывая, что она зареванная, я уже сделал, но как только узнаю, каким способом, постараюсь все исправить.
После непродолжительных колебаний Боря выходит из комнаты, тихо прикрыв дверь. Я же поворачиваюсь к Але и сканирую ее взглядом. Не плакала она, а ревела.
– Ну и что это за океан? – делаю шаг к ней, она отходит.
И руку еще выставляет. Типа, чтобы я ее не касался.
– Ладно, тут стою, – говорю ей. – Ты скажешь, почему уехала?
– А тебе не понятно? – претензию мне выставляет. – Все же очевидно.
– Мне нет.
– Я не собираюсь тебя ни с кем делить, – говорит, а у самой снова слезы по щекам.