– О чем ты, Аля?
Сцепив зубы, стою жду, что скажет. Я явно нигде не мог накосячить. Нет у меня баб, кроме нее и не было. Лера пыталась позвонить, встретиться, но я эти попытки пресек. Я ей не обещал ничего, она мне тоже. Мы последний раз виделись в больнице, когда она ногу сломала. Хорошо, между прочим, что так. Иначе бы, чувствую, она добралась до Али и какой-то херни ей точно наговорила.
Аля молчит. Смотрит на меня недовольно, отворачивается. Игры мне эти не нравятся. Она даже не пытается пойти мне навстречу и рассказать, в чем дело.
– Алина! – повышаю голос на несколько тонов.
Ее плечи подрагивают, сама она судорожно втягивает воздух, а затем медленно на выдохе сообщает:
– Я видела, как к тебе в машину села другая.
– Села, – говорю, не сдерживая широкую улыбку.
– Ты даже не оправдываешься! – возмущается Аля, поворачиваясь ко мне.
– Ты женщину хорошо рассмотрела?
У меня, по правде, от души отлегло. Аля, конечно, по жопе получит за этот финт, но мне становится легче. По крайней мере я знаю, что ни в чем перед ней не виноват.
– Это имеет значение? – вспыхивает. – Хватит того, что она женщина.
– Не хватит. Вдруг это была моя мать?"
"Аля дергается, как от пощечины и разворачивается ко мне. С подозрением спрашивает:
– Это была твоя мать?
– Биологическая.
– В смысле? У тебя две матери?
– Оказывается, да.
Она позволяет к себе прикоснуться, протянуть ладонь, ухватиться за талию и прижать ее к себе, втягивая родной запах.
– У тебя кровь, – сообщает Аля, касаясь моего лица.
– Похер.
Даже когда ее дрожащие пальчики касаются моей шеи, напряжение меня все еще не отпускает. Плотно удерживает в своих лапах с огромными острыми когтями. Сердце от ускоренного ритма о ребра бьется, качает кровь по венам быстрее. Ее голова прижимается к моей груди, губы касаются шеи, и у меня встает.
Я ее больше недели не трогал. Даже не прикасался, потому что боялся сорваться. Сейчас она слишком близко, ее грудь вжимается в мою, губы исследуют кожу шеи.
Подхватываю ее под ягодицы, она тут же ногами меня обвивает, жмется пахом ко мне мычит что-то в шею. Внутри меня торнадо закручивается с такой невообразимой скоростью, что сметает все на своем пути. Весь внутренний мир к хренам сносит.