– Какого хера ты там делала? – зло рычит брат, отчего я аж подскакиваю.
Быстро выключаю плиту и, попятившись, иду к себе. Брат никогда так со мной не разговаривал и я, естественно, просто не знаю, как себя вести. Его повышенный тон действует на меня ужасно: хочется зарыться с головой под одеяло и спрятаться под кровать. Я раньше так и делала, когда отчим повышал голос на брата. На маму он никогда не кричал, а на него бывало.
– Алин, подожди, – кричит брат мне вслед, но я не останавливаюсь."
"Захожу к себе в комнату, сажусь на кровать и плачу.
Почти сразу в комнату стучится брат. Заходит уже с виноватым видом, не злой. Видно, что жалеет о повышенном тоне, но мне все равно обидно. Я ничего такого не сделала вчера, за что на меня можно кричать. И это он еще о порошке не знает, который я тоже видела.
– Я запеканку тебе приготовила, – говорю, шмыгая носом.
– Не работаю, – соглашается Боря. – Я должен был раньше сказать, но я быстро другую работу нашел и решил тебя не волновать. Ну ты чего?
Под весом бори матрас прогибается, брат пододвигается ко мне ближе и обнимает меня за плечи. Прижимает к себе.
– Прости меня, ладно? Я не должен был повышать на тебя голос. Сорвался.
– Я должна еще кое-что сказать…
Говорить становится трудно.
– Говори уже.
– Я вчера стирку в твоей комнате собрала. Ты же знаешь, я обычно все карманы проверяю и…
– Ты нашла пакетик, – заканчивает брат за меня.
– Да. Я не рылась, честное слово. Просто проверяла и… наткнулась.
– Я не продаю, если ты об этом. Взял на природу. Помнишь, я говорил про поход? Меня Димас взять попросил, чтобы веселее было. Я взял. Все-таки, где купить знаю.
– Это правда? – переспрашиваю изумленно.
– Конечно, правда.
Голос брата звучит спокойно, без волнений, искренне. И успокаивает он меня тоже искренне, только вот Багров этой ночью мне не показался. И те парни за дверью тоже.
– А с Глебом что? Борь, они тебя искали.
– Это по кредиту, наверное. Коллекторы, – хмурится брат.