Когда подходит официант, дублирую заказ подруги. Латте с соленой карамелью и круассан с шоколадом.
– Ты же терпеть не можешь соленую карамель, – замечает Дина.
– Захотелось.
Я непринужденно пожимаю плечами и впиваюсь в подругу взглядом:
– Помнишь, ты говорила, что Мишина продает свои картины?
– Помню. Она с десяток уже продала. Одну я слышала аж за тысячу баксов.
– Неплохо.
– Очень дорого! – возмущенно фыркает Дина. – Ты ее мазню видела вообще?
– Ты же знаешь, что главное подача. Любую мазню можно продать дорого.
"Когда официант приносит латте, разговор приходится прекратить. В это время я натыкаюсь взглядом на зеркало за спиной Леры. В его отражении вижу Багрова и прямую спину его спутницы. Вот смотрит он почему-то не на нее, а в это же зеркало, прямо мне в глаза. Я опускаю взгляд в латте и начинаю на себя злиться. Я обещала себе, что не буду обращать на него никакого внимания. Данные себе обещания нужно сдерживать.
– Я почему тебя спросила, – возвращаюсь к разговору с Диной. – Ты не в курсе, где она картины продает?
– А тебе зачем? – настороженно спрашивает подруга.
– Деньги нужны. Хочу пару своих выставить.
Динка ошарашенно на меня таращится. Я обещала никогда и ни за что не продавать свои работы, но… ситуация вынуждает. Мы с Борей говорили за завтраком. Работать мне действительно не вариант. Тогда не останется времени на учебу и рисование. А это то, что приносит моей душе покой. Когда я беру в руки кисточку, я притрагиваюсь к прекрасному. Обменять это на душный ресторан, униформу официантки и поднос в руках было бы кощунством.
– Не смотри так, Дина. Ситуация требует. Я и сама не в восторге.
– А что случилось?
– Борька за кредит по машине денег должен. Он месяц назад сменил работу, была задержка с зарплатой и получилась просрочка. Набежали проценты, и их нужно перекрыть. Хочу ему немного помочь.
– Я могу занять тысяч десять. Этого хватит?
– Картины все равно придется продать, – говорю невесело. – Я не хочу вешать долг на брата. Это должна быть помощь.
– Мишина на аукционе продает. Ставит свою цену, за которую готова продать работу, открывает аукцион, ей приходят ставки в течении недели, допустим, и она потом выбирает самую большую цену. Максимум у нее тысяча долларов была, она сама хвасталась.
– Какая там минималка?
– Для ее работ – тысяча, но она ставит десять, – со смешком говорит Дина. – Для твоих – как раз десятка, но я бы тысяч тридцать поставила.
От названных цифр у меня округляются глаза.