Я понимаю, что мы находимся не в клубе, я давно не красавица, а за стеной спит Боря, но оттолкнуть Глеба не в состоянии.
Кожу покалывает от жажды прикосновений и предвкушения, а потому, когда его прохладные руки забираются под мой топ, я издаю глухой стон и с жаром отвечаю на поцелуй.
Через мгновение Глеб усаживает меня на кухонную столешницу и вжимает в свой член промокшие трусики. Я сглатываю, задыхаясь от нахлынувших чувств. Это безумие какое-то, но я отчаянно не хочу, чтобы он останавливался. Хочу почувствовать его член в себе, его руки на моем теле и губы на острых сосках.
– Боже… господи…
Я не контролирую ни свой язык, ни руки, ни тело. Мой мозг окончательно капитулировал, когда я ногами обхватила Глеба и прижалась к нему промежностью. Рваный выдох разрезает тишину кухни, наполняет ее пошлыми звуками. Глеб вжимается в мой клитор членом и имитирует движения, как при сексе.
Даже сквозь слои ткани давление его эрекции отдается во мне томительным ожиданием. Я широко распахиваю глаза, когда Глеб ускоряет движения и сжимает мои бедра сильнее.
Я пытаюсь напомнить себе, что нужно быть потише, но вопль удовольствия все равно срывается с моих губ. Я едва не падаю, когда отклоняюсь назад. Выставляю руку за поясницу и опираюсь на нее. Распахнув глаза, я натыкаюсь на взгляд Глеба, полный дикого желания.
Оргазм накрывает меня неожиданно. Спазмы внизу живота прекращаются, по всему телу разливается тепло. Мне требуется целая минута, чтобы открыть глаза и взглянуть на нас трезвым взглядом. Оба взмокшие от напряжения, мы стоим, плотно вжатые друг в друга.
Первые секунды я думаю о том, что это сон… я должна проснуться. Вот-вот вздрогнуть и сесть на кровати, но этого не происходит. Моя задница все еще находится на кухонной столешнице, а его потемневший взгляд не сдвигается с меня ни на миллиметр.
Осознание случившегося врывается в мой мозг вихрем. Глеб довел меня до оргазма. На нашей кухне.
Глава 17
– Что-о-о-о-о-о? – орет подруга в динамик, из-за чего мне приходится убавлять громкость. – Как это – вы чуть не переспали? Он что, напился и забыл, кому лезет в трусы?
Я чувствую, как начинают гореть мои щеки. Динка шлет следом следующие голосовые, и я надеваю наушники. Не хватало еще, чтобы брат или Глеб услышали. На часах – семь утра.