Степанида с Машей взялись было убирать со стола вдвоем, но Тимофей со Славиным и Геша присоединились к ним, и дело пошло куда как быстрее.
Быстро управились впятером, хотя и все устали уже, но уборка – это дело обязательное! Оставлять ничего нельзя – лес. Любой продукт привлечет диких животных, а медведи так и вообще первыми прибегут, любят они халяву, да еще пахучую, чуть протухшую и закисшую. Так что устал – не устал, опьянел – не опьянел, лень до горла, а деваться некуда – убери все до крошки!
Но быстро и бодро справились все вместе.
И тут настал и повис над ними тонкий момент…
Геша ушел к себе в домик, попрощавшись со всеми, и… в кухне образовалась неловкая пауза.
– Маш! – взбодрила голосом тишину Стеша, откладывая кухонное полотенце на столешницу. – Идем, я тебе комнату твою покажу и все остальное. Помогу устроиться.
– Спасибо, Стеша! – поблагодарил от души Славин. – Я за суматохой этой совсем забыл разместить нашу гостью.
Маше Степанида показала все очень оперативно, буквально бегом, при этом даже спрашивать не стала, как у них со Славиным складываются отношения.
Степанида накинула куртку и вышла из дома – захотелось вдруг уединения и тишины. Девушка вернулась в беседку, подвинула стул к самой оградке, стала смотреть в темноту, слегка рассеиваемую тусклым светом лампы над крыльцом дома.
«Хороший был день, – подумала она с приятной усталостью, которая наступает после добротно сделанного дела.
– Маша сказала, – услышала она сзади голос Славина, подошедшего совсем неслышно, – что ты ее специально пригласила, чтобы познакомить со мной? – Она рассказала, как вы разговаривали в гостинице ночью, и вдруг ты заявляешь, что я мужчина всей ее жизни и мы с ней идеальная пара. И прямо настаиваешь, что мы обязаны встретиться.
– И как? – тихо спросила она, не поворачиваясь к нему, все так же продолжая смотреть в темноту.
Он помолчал и тихим, чуть хрипловатым, словно от сдерживаемых эмоций и волнения голосом, сказал:
– Вот так, одним своим волевым решением ты свела двоих совершенно незнакомых людей только потому, что, как ты утверждаешь, у тебя есть дар видеть и чувствовать, кто для кого предназначен. – Он снова помолчал немного. – Я не верю ни в какую мистику и в дар всякий тем более.