– Ты тот крутой парень, что любит свободу, – и совсем жарко протянула горячим шепотом: – Я понала-а-а-а…
– Это значит, ты принимаешь мое приглашение на сеновал? – чуть отстранился Тим.
– А ты не боишься, что я тебя околдую, окручу и сведу с ума, вдруг я и на самом деле ведьмочка? – склонив чуть набок голову, загадочно спросила Стеша.
– Я готов рискнуть, – улыбнулся ей Тимофей, обнимая за талию и с удовольствием играя в эту игру на двоих. – Ради такой девушки я готов рискнуть очень многим.
– Ну, смотри, парень, ты сам выбрал, – напустив еще большей загадочности и колдовства в тоне, предупредила Степанида и вдруг, запрокинув назад голову, весело рассмеялась.
А Саргин больше испытывать свое везение и ждать чего-то еще не стал – подхватил ее на руки и припустил к дому, торопясь затащить свой приз как можно скорее в свою кровать.
Оба подтянутые, гибкие, спортивные, с прекрасными фигурами, так подходившими друг другу, они испытывали сильнейшее притяжение и хотели друг друга гораздо больше, чем могли предположить.
И самое главное: это их совпадение оказалось поразительным – словно они пели телами и душами бесподобный чистейший дуэт, – слышали друг друга абсолютно, отвечали и переплетали каждый свою партию, сотворяя нечто невыразимо прекрасное.
Тимофей понятие не имел, даже предположить не мог, что физическая близость с женщиной может быть настолько потрясающей, а кроме обыкновенного плотского желания и симпатии ты испытываешь к ней влюбленность, влечение всем существом и какие-то иные чувства.
Он переживал нечто близкое к благоговению, когда наконец смог ласкать ее грудь, сводившую его с ума своей недоступностью все эти дни, и поражался, видя ее невероятный искренний отклик на каждую его ласку, на каждый поцелуй.
Ничего подобного Саргин за всю свою жизнь не переживал и не испытывал в постели, потому что четко соблюдал одно свое железное жизненное правило – никаких чувств, кроме желания, симпатии и благодарности за хорошо проведенное время, с женщинами себе не позволять.