Мы вчетвером посовещались и решили, что надо с вами связываться, сами действительно не выйдем, да и выносить его надо как можно скорей, Василий Трофимович!
– Вас понял, – ровным голосом сообщил Славин. – Через десять минут выйду на связь, сообщу решение. Все. Отбой.
– Отбой! – почти радостно попрощался Витя, снял и положил наушники на стоящий рядом открытый рюкзак.
И получил неожиданно резкий удар в лицо, от которого скатился с бревна, на котором сидел, и упал на бок. Чума, подскочив к Вите, рванул его за шиворот наверх, усадил назад и заорал:
– Тебе кто позволил от себя что-то говорить?! Я тебя предупреждал?!
– Я от страха!! – заорал в ответ Витя, втянув голову в плечи и прикрываясь рукой.
Чума замахнулся, но в последний момент бить передумал, отшвырнул от себя Тюрина и уселся назад.
– Ладно, – снизошел он. – Получилось даже лучше: жалостливо и с чувством. Посмотрим, поверил ли он.
– Он ведь с кем-то совещаться будет наверняка, – осторожно заметил Витя, усаживаясь назад на бревно и вытирая бегущую из уголка рта кровь.
– Да по фиг, – отмахнулся Чума. – Даже наверняка с кем-то свяжется, с эмчеэсниками или экстренной медициной. Но это в области, чтобы вертолет прислали или еще что, – и усмехнулся. – Да только х… это все, и Славин это знает, – и расщедрился пояснением Тюрину: – Ты думаешь, почему мы вас именно на этом маршруте пасли и взяли? Да потому что посмотри.
– Но ведь он кому-то сообщит о происшествии, – так же осторожно напомнил Тюрин. – И власти будут об этом знать.
– И что? – хохотнул весьма довольно Чума.
– Конечно, – пожал плечами Витя.
– Небольшой дождь, да? – продолжал веселиться Чума.
– Ну да, – кивнул настороженно Витя.
– Правильно. Только это здесь, а выше, в горах, ливни, а это значит сход большой воды. Да вам-то это и ни за каким…м не сдалось.