Тот, кто назначен судьбой

Тем паче что не до личной жизни уж точно тогда ему было – сплошная война началась: из одной горячей точки в другую! И такое дерьмо изо всех щелей повалило!!

Как их суки штабные и верховные кинули и предали в Чечне в девяносто пятом и шестом!! Народу сколько положили, пацанов лучших, и вот стояли же напротив котла, куда всю мразь загнали, – одна нормальная атака, и все!! Сдали, продали!! И началось!!

Как он погон и головы не лишился за время службы, до сих пор не понимает – отказывался вот такие продажные приказы выполнять от олигархических заказчиков и чиновников купленных.

Если видел, понимал, что ребят его на чистую смерть по дурняку кидают, явно продав информацию и разменяв жизни пацанов на баксы, посылал подальше начальство и запрещал подчиненным исполнять.

Грозились, а как же! Прямо здесь под трибунал отдать и арестовать, даже пристрелить как-то один «героический» генерал обещал, потряхивая пистолетиком, а он им, пожав плечами:

– Попробуйте, уверены, что после из палаточки этой выйдете? Вы сколько парней туда под пули отправили? Вы думаете, что солдаты и офицеры не догоняют, зачем, для чего и, главное, почему вы это делаете?"

"Варсавина боялись.

На самом деле его подчиненные за него на смерть готовы были, что им какие-то штабные мордатые продажные козлы – они со смертью каждый день, все обстрелянные и такие кровавые мясорубки прошедшие, что ни черта уже не страшно. А командира хранили – он за каждого солдатика и офицера своего горой стоял, сам пойдет, где опасней, проверять, лишь бы пацанов сберечь. И после боя первым делом о них позаботится – устроит хорошо, накормит, даст отдохнуть, помыться и только потом сам.

Какие там бабы и проблемы житейские!

К тому же девяностые – полный трындец армии. Зарплаты позорные, копейки, семьи только с голоду хорошо не помирают, а на все остальное даже с большим натягом и экономией не хватает. И то если эти зарплаты выплачивают, бывало, что и месяцами задерживали.

А они ВДВ.

Опора всей оперативной армейской системы и в ужасающих условиях живут. До сих пор Варсавин поражается и недоумевает, как тогда их семьи выживали, как крутились их женщины, его Стешенька, чтобы и о них позаботиться, и самим как-то жить, детей кормить, обувать-одевать.

Ну а когда произошла смена власти и вектор поменялся, после того знаменитого выступления главнокомандующего в палатке, надежда у боевых офицеров появилась, что все начнет меняться к лучшему.