– И действительно! А то мы один ремонт вытащим, а потом новый начинай, и все сначала, так уж лучше сразу».
Родня в лице Геннадия Андреевича с Надюшей и Стешки сказала: давайте. И скинулись еще раз – Степанида из денег, доставшихся от деда Алексея, а папа с Надюшей кредит взяли под такое дело.
Дед хоть и инженер, но человек творческий, так что из среднего скромненького двухэтажного домика получился современный красивый коттедж. А комнату Степаниды на втором этаже перенесли на третий мансардный этаж и по ее капризу сделали в ней огромное окно до пола с выходом на широкий балкон с удивительно красивой ажурной кованой оградой.
Широкий, потому что Степанида сразу решила, что поставит там свою большую кровать и будет спать, как говорят в Крыму, «на улице».
Надо сказать, что к тому времени бабушка Рита уж несколько лет как увлекалась разведением роз. И каких только сортов не появилось у них в саду за эти годы – просто фантастический розарий: от самых ранних сортов, зацветавших весной, до самых поздних, радовавших цветами почти всю зиму.
И все это буйство и великолепие потрясающее совершенно дурманяще благоухало и переливалось всеми красками – от белых до пурпурно-алых и черных.
И когда в первый раз после ремонта Степанида устроилась спать на своей большой кровати на балконе, ей показалось, что она попала в сказку или в малый филиал рая! Черное бездонное звездное небо разворачивалось над ней, простерев Млечный Путь через всю ширь, не потревоженное никаким городским светом, и лишь цикады аккомпанировали его безмолвности и благоухание роз дополняло небывалую красоту.
Стешка тогда заснула в состоянии такой душевной возвышенности, словно приобщилась к чему-то небывалому. И проснулась с восходом – и это оказалось также грандиозно великолепно, потому что с балкончика открывался потрясающий вид на горы, обводную дорогу, прорезающую их, и на море, из-за горизонта которого вставало солнце… Потрясение душевное – нет слов!
И теперь, приезжая к бабушке с дедом, она спала именно так – засыпая под звездами и просыпаясь на восходе.
– Красота, наверное, обалденная, – согласился Саргин.
– Не то слово! – уверила Стешка. – Ты знаешь, после того как бабушка стала разводить розы, я вдруг четко поняла, что срезанные цветы мертвые. Их убили. Ты бы видел, как она их растит, как собирает лепестки высохшие и созревшие коробочки семян и что-то там сажает-пересаживает, выращивает и достает и выписывает какие-то разные сорта.