Стеша вздохнула про себя, увидев это размещение и вспомнив все свои путешествия с папой – та же ситуация! Сначала пройдется по салону самолета, когда уже весь народ рассядется, вроде как спросить что-то у стюардессы впереди салона и в хвосте. На самом деле незаметно присматриваясь к пассажирам и обстановке на борту, прямо ритуал такой, ей-богу! Стешка никогда не спорила; ну не может он по-другому, это у него в подкорке, на уровне инстинкта и рефлексов надо сканировать людей и ситуацию вокруг на предмет возможных неприятностей.
Тимофею и проходиться не потребовалось – он считал всех пассажиров еще на регистрации и посадке, но на откровенно провокационное предложение Степаниды сесть у окошка ответил мягким отказом, с подозрением глянув на ее плотно сжатые губки, удерживающие явно рвущийся смех.
Когда все пассажиры утихомирились, устроились поудобней после взлета, настраиваясь на длинный полет, Стеша наклонилась к Тимофею и предложила:
– Ну что, лететь долго и нудно, пора бы и тебе, Тимофей Васильевич, рассказать мне о своей жизни.
– Я обещал тебе, а не вольным слушателям вокруг, – указал он рукой на пассажиров. – Ты знаешь, как хорошо слышно разговоры людей, сидящих позади тебя в самолете?
– Мальчишки повтыкали наушники в уши и смотрят на своих планшетах кино, – возразила Стешка, кивком головы предлагая удостовериться самому. – Витя вон тоже фильм пристроился смотреть и благополучно заснул. И потом, мы будем разговаривать тихо-тихо, никто нас не услышит.
Саргин нагнулся вперед и заглянул на передний ряд, удостоверившись, что ребята и на самом деле смотрят фильмы в наушниках.
– Ну что? – улыбалась Степанида. – Тайна исповеди будет сохранена?
– На исповедь не подписывался, – подняв указательный палец, уточнил Тимофей.
– Давай то, на что подписывался, – рассмеялась Стешка.
– Охо-хо… – пожаловался мужчина.
– Это так тяжело? – перестала сразу веселиться Стешка.
– Да не то чтобы тяжело, только… – не договорил Саргин.
– Если ты сомневаешься, можно ли мне рассказывать о твоей службе, то уверяю, из всех гражданских лиц я, пожалуй, вхожу в ту категорию, которая знает о ней куда как больше остальных, – уверила его Степанида.
– Даже при наличии такого крутого папы, как у тебя, это вряд ли возможно, – улыбнулся чуть грустно Тимофей.