Извини, но найти профессию, более подверженную стрессам, чем твоя, сложно, тебе не кажется? Так что можно считать, что экспериментальным жизненным путем ты уже доказал полное отсутствие у себя этого гена."
"– Да какая разница, есть он у меня или его нет, – завелся Саргин. – Главное, что я носитель и могу передать его детям. К тому же избивают родных, как правило, те, кто сам подвергался в детстве насилию. Это как кодировка в голове. Понимаешь?
– Вот именно! – спорила Стешка.
– У ее родственников не было такой патологии. Ты не представляешь, какое это животное скотство и грязь! – отпустил себя, позволив прорваться эмоциям, Тимофей.
– А что, у тебя прослеживалась сильная тяга к спиртному? И ты на зароке живешь? – активно сопротивлялась его аргументам Стеша.
– Нет. Тяги никогда не испытывал, – признался Тимофей.
– Ты же лучше всех знаешь, что такое зависимость от алкоголя, – вразумляла его Стешка. – Никакие зароки, уговоры и медицинская помощь не работают: это сильней человека, важнее его жизни и смерти. Человек перестает быть личностью вообще, и вместо него есть только постоянное жгучее желание и тяга. Ты когда-нибудь чего-нибудь так желал?
– Нет, – холодно ответил он.
– Тебе сорок лет, и если за всю свою жизнь ты ни разу не испытывал патологической жажды выпить или наркоманить, то этого уже никогда и не случится.
– Знаешь, я видел такие странные вещи, – вдруг жестко заговорил Саргин, – когда почтенный мужик в одночасье меняется и вырезает всю свою семью, сев на иглу после одного укола. Когда богатый чувак за полдня спускает всю свою жизнь в унитаз, перепив в казино. И еще много всякого дерьма.