Надо бы у нашей старосты Татьяны спросить насчет Антона — эта девица все про всех знает, к тому же если у чудика тяжелое финансовое положение, он должен получать материальную помощь…
Пока я думала, прошло минут двадцать, и от мыслей меня отвлекло звонкое цоканье Нинкиных шпилек. Она самая первая справилась с контрольной и положила на стол преподавателя свои листки.
— Можете идти, — благосклонно принял ее работу Денисыч.
Когда она скрылась за дверьми, Натан Денисович на всю аудиторию сказал:
— Учитесь у студентки Журавль.
— Бывают странные блондинки, — хмыкнул кто-то из парней на задних рядах, и работа вновь закипела.
Мое сердце стучало сильнее — раз подруга вышла, значит, скоро напишет смс. Надо незаметно вытащить телефон, чей звук я заблаговременно выключила, положить на колени и ждать сообщения… Давай, Ниночка, напиши мне, иначе я завою от ужаса…"
"Подруга не подкачала (и как только она такими длинными ногтями так быстро строчит эсэмэски?), и уже через пару минут я, кося глазами вниз, читала ответы.
Я дочитывала последние слова уже в третьем по счету, длиннющем, на двенадцать листов, сообщении, как всего лишь одно неверное движение ногой, и мой идиотский телефон, заскользив по капроновым колготкам, вдруг грохнулся на пол. И не куда-нибудь, а в проход!
Отвратный звук соприкосновения мобильника и поверхности пола раздался на всю аудиторию. Студенты мигом повернули голову в мою сторону, а преподаватель привстал со своего места и заспешил к проходу.
— Так-так-так, и кто тут такой ловкий? — зацокал он языком, узрев аппарат сотовой связи. — Ну я же сказал — не списывать! Вы же не первый курс, неужели не понимаете простых истин! Уважаемые, вы должны были все выучить!
Одногруппники молчали. Они явно так не считали.
— Ладно бы, хотя бы с бумажных шпаргалок списывали, так нет, перешли на технику! — возмущался Натан Денисович.