Ей нравится доставать собственного ребенка? Неадекватная женщина.
— И кончилась тут же любовь твоего друга детства! И вы вместе начали страдать ерундой! — выдала мама моего однокурсника. А друзей Антоши она почему не любит-то? Чем не угодили?
— Хватит! Сказал же, хватит, — явно по чему-то стукнул молодой человек.
— Не ори на меня! Что, не помнишь разве, как эту бедную девочку, да какая она бедная — она дура! — сразу же увезли в Англию, подальше от него, чтобы родить в таком возрасте не вздумала? Увезли Олечку, и нет никакой любви у твоего Лескова-оболтуса.
— Ты-то откуда знаешь, что он чувствует? — огрызнулся Антон.
Наверное, ему обидно за неведомого мне друга стало. Совсем я не узнаю его! Его мама точно энергетический вампир. Я с ней не общаюсь, но она за это время своими воплями даже меня из себя вывела.
— Я все, милый мой, знаю, — раздраженно откликнулась женщина.
— Хватит мне про него говорить.
— Я знаю лучше, хватит, или нет. Так что, пожалуйста, перестань спорить со мной и хорошо веди себя с сестрой своего дружка… эй, ты что, Антон? Ты куда сорвался? Вообще что ли? — во властном голосе женщины послышалось искреннее удивление.
— Мама, — все так же твердо, но с каким-то отчаянием выкрикнул он, — секунду подожди! Это важно!
— Что важно? Ты куда намылился? Вот же человек. Как отец — непоследовательный, — пробормотала его мать, и даже бормотание у нее было громким и четким, — убежал в другую комнату. Антон! Антон! Мы с тобой не договорили! — И она поспешила следом за сыном, бросив напоследок фразу о том, что он — трудный ребенок, который «явно задался целью разрушить ее драгоценную компанию из-за глупых юношеских амбиций».
Интересно, что у одногруппника там случилось? Я обхватила себя за плечи, вспоминая, как буквально только что его нежные руки меня обнимали. Да, нежные руки — это банальные слова. А что я могу поделать, если они действительно такие?
Мама Антона, уходите быстрее, потому что я немного уже скучаю по нему.