Только эта тишина, этот шорох ночи,что сплетает мертвый сон с сказкой наяву,мне вернет прошедший день, солнце обесточит.И я буду сладко спать, веря, что живу.3.02.25. М. Зайцева52
Внизу, на огромном диване в гостиной, сидят и мирно общаются трое мужчин. Лис-старший, мой Лис и… И кряжистый широкоплечий, мощный, словно дуб, мужчина.
Я его видела один раз до этого, на записи. Но узнаю сразу.
Виталий Большой.
Мой предполагаемый отец.
Мы с Лешкой спускаемся к ним, медленно, я еще и притормаживаю от неожиданности, и Лешка меня подхватывает за талию, не давая упасть.
Его большая лапа так и остается на моей пояснице, когда мы уже доходим до самого низа лестницы.
Я в шоке, смотрю на гостя Бешеного Лиса, не отрываясь. И он отвечает мне тем же.
Его лицо, суровое, красное, словно бы обветренное какое-то, с ярко выраженными носогубными складками и жесткой линией рта, становится белым.
И взгляд остреет.
Он поднимается с дивана, сжимает растерянно руки:
— Лара? — голос его тихий и неуверенный.
А взгляд — жадный, неверящий.
Лара… Мою маму зовут Лариса.
Он меня за маму принимает?
Я подхожу ближе, отчаянно стараясь удержать лицо.
Мощная громада Камня позади служит отличной опорой. А внимательный восхищенный взгляд Лиса — придает силы.
— Это моя мама — Лариса, — говорю я спокойно, — а меня зовут Василиса.
— Василиса… — повторяет Большой, кивая чему-то, и снова меня оглядывает, в этот раз медленно, неторопливо: лицо, шею, растрепавшиеся короткие волосы, футболку эту дурацкую… Лапу Камня на талии.
Затем возвращается к лицу.
— На мать похожа, — хрипло говорит он. — А… отец кто?
— Думала, что тот, кто меня воспитывал, — пожимаю я плечами, — но, похоже, это не так."
"— Если не так, то… похоже… это я. — Фраза дается Виталию с трудом, через силу. И кровь, отхлынувшая было от лица, возвращается обратно в усиленном темпе.
— Это не факт, так что… — пожимаю я плечами, а Камень подталкивает меня к дивану.
— Садись, маленькая.
Я сажусь с Игнатом, он незаметно пожимает мою ладонь, ободряя, Камень валится рядом, заставляя таким образом Большого сесть напротив, к Бешеному Лису.
Большой садится, смотрит, как Камень демонстративно кладет свою здоровенную ладонь мне на плечо. Очень по-собственнически, нахально, я бы сказала.
— Парень твой? — кивает он на ладонь Камня.
— Можно и так сказать… — уклончиво отвечаю я, не желая распространяться об особенностях своей личной жизни.