Начнем с чистого листа, Вась?
— Нет, — отвечаю я, — не начнем. Тош, ты сам не понимаешь, что творишь… По твоему заказу стреляли в двоих людей…
— Жаль, что не в тех! Я думал, что ты сорвешься со своими мудаками-любовниками! А ты…
— Тоша. Отпусти меня. Я просто уйду, клянусь. Никому ничего не скажу. — Я говорю это без особой надежды, не веря в чудо. Но вдруг?
— Нет уж, — смеется он, и смех этот безумен, — Из-за тебя это все изначально. И теперь я тебя не отпущу. В Москве чуток расслабился, но там много работы было… Я думал, погуляешь немного и назад прибежишь.
— Тош. Я все равно не буду с тобой.
— Будешь. — Он говорит это так уверенно, что мороз по коже бьет, — я больше не буду размазней. Я долго думал, Вася. И понял, что серьезно ошибался с тобой. Что тебя реально надо было брать и трахать. Именно этим я и займусь, когда до места доберемся. За все года оторвусь. А то такой мудак благородный, надо же! Не хотел бесчувственное тело трахать! Дурак! Теперь все по-другому будет… Тебе понравится.
Последние слова он буквально кричит, глядя перед собой в лобовое.
Я тоже смотрю.
Здоровенная белая машина, непонятно, откуда появившаяся, перегораживает выезд на дорогу.
Тонированные стекла не позволяют понять, кто в ней, сколько человек."
"Я испуганно надеюсь, что это люди моего отца, или Бешеного Лиса. Или мои мужчины… Каким образом так быстро нашли? Хотя, разве это важно?
Но, когда открываются двери водительского и пассажирского мест, я понимаю, что эти люди — явно не местные.
— Блядь… — выдыхает Тошка, — Жнецы.
68
Второй раз слышу это прозвище, и снова оно какой-то потусторонней жутью отдает. Жнец — это же что-то типа карающего ангела? Или демона? Или…
Мысли мои, глупые, несвоевременные, носятся в голове безумными белками, пока наблюдаю за двумя мужчинами, медленно, показательно неторопливо, идущими от белой машины к нам.
Они…
Они братья.
Явно.
Очень похожи.
Впереди идет совершенно невероятных размеров громила в белой футболке.
Бог мой!
Он же… Он же больше моего Камня будет! Я, честно говоря, была уверена, что таких огромных парней, как мой Лешка, и не найти. А тут… Вот он. Машина смерти.
Темная борода, бычья шея, руки в татуировках, очки темные, делающие и без того пугающую физиономию еще страшнее. Он словно терминатор. Только обреза не хватает в руках. Хотя, ему обрез ни к чему.