А лежать — хотелось.
И я лежала.
Тошка крутился вокруг меня, что-то говорил, заставлял есть и пить.
Я автоматически выполняла. И в голове было пусто, чему я даже не удивлялась.
Как там еще может быть, если я — пустая?
— Нам надо пожениться, — сказал мне однажды Тошка.
Я отвела взгляд от серого московского неба, где даже намека не было на то, что за окном вовсю гуляет апрель, и посмотрела на друга детства.
— Зачем?
— Понимаешь… Ты без документов, Вась, — ответил мне Тошка, — это плохо. Мы подадим на восстановление утерянного паспорта, у меня есть варианты… Короче, заяву примут даже без свидетельства о рождении, я проведу по сайту электронно, как будто… Ну, не важно.
Я вздрогнула, осознав через толщу седативных, что может произойти в этом случае.
— Если мы поженимся, твоим ближайшим родственником буду я, — договорил Тошка, затем подошел и обнял меня сзади, прижал к себе, — и я тебя никому не отдам. Никому. Ты мне веришь?
— Да, — кивнула я.
И я в самом деле ему верила. Просто потому, что больше некому было."
"Друзей у меня, как выяснилось, тоже не было: Марина заблокировала меня везде, на СМС и звонки не отвечала. И парни из группы тоже, я им ведь писала и звонила, хотела объяснить, почему не смогу больше выступать…
Единственными, кому я не звонила больше и не писала, были Лис и Лешка. Лешкиного номера у меня не было, а на номер Лиса, забитый в Тошкином телефоне, я почему-то больше не могла себя заставить позвонить.
Тем более, что через неделю после нашего побега Тошка нехотя показал мне очередной видосик с их тусовки. Правда, Камня там не было, только Лис. Но зато он — отчетливо. Во всей красе. Как и две полуголых девчонки, с которыми он по очереди целовался. А еще обливал их текилой, водил по разгоряченным телам долькой лайма и слизывал с кожи это все. В каком-то клубе веселился, довольный и свободный.
Я смотрела на него и даже боли не испытывала.